Атланта
Шрифт:
Клер взглянула на него и глубоко вздохнула.
– Форчен, когда ты делал мне предложение, ты дал мне несколько обещаний.
У нее начали дрожать руки.
– Я очень сильно люблю Майкла. Опять наступило молчание, и Клер поняла, что Форчен терпеливо ждет и не торопит ее. «Интересно, слышит ли он, как стучит мое сердце?» – подумала она.
– Ты сказал, что мы можем быть интимно близки, если я захочу этого, – сказала она, перейдя на шепот. – Так… вот… Я хочу ребенка…
ГЛАВА 17
Форчен,
– Ты говорил, что не будешь против физической близости, если я захочу этого, – повторила она, чувствуя, как запылали ее щеки. Ее огромные глаза с неуверенностью смотрели на Форчена.
– Я все еще люблю Мерили, – спокойно ответил он.
– Я знаю, но ты прекрасный отец Майклу. Я сильная и здоровая, мне бы хотелось иметь еще одного ребенка.
При мысли о близости с Клер у Форчена участился пульс. Он знал, что прежде, чем обратиться к нему с такой просьбой, она все хорошо обдумала и уверена, что действительно хочет этого.
– Клер, ты нравишься мне, и я уважаю тебя. Мне бы хотелось изменить свое чувство к тебе, но я не могу… Со временем ты поймешь это…
– Я понимаю, но мне хочется, чтобы у нас сложились другие отношения, чем теперь. Я хочу ребенка… Мы дадим столько любви малышу, Форчен… Я вижу, как ты относишься к Майклу, ты очень терпелив с ним. С тех пор как вы встретились, он буквально расцвел.
Форчен обдумывал слова Клер. Она была девственницей и совсем ничего не знала о мужчинах. Прежде чем уложить ее в постель, нужно поухаживать за ней.
О'Брайен привлек ее к себе, нежно обнял за талию и, наклонив голову, нежно поцеловал.
– Если ты хочешь этого, Клер, я с радостью. Господи, как давно я мечтал заключить тебя в свои объятия.
Клер обвила его шею руками и встала на цыпочки, подставив свои губы поцелуям Форчена. Он не признался ей в любви, но даже эти слова осчастливили ее. И, может быть, однажды он все-таки полюбит ее.
Руки Форчена скользили по телу Клер, заставляя ее сердце сильно биться. Ей хотелось, чтобы он не выпускал ее из объятий и долго-долго целовал.
– Форчен, – сказала Клер и, отстранившись, посмотрела на него. У нее чуть не сорвалось с языка признание в любви, но, посмотрев на него, она решила, что эту тайну оставит себе. Признание в любви могло пробудить чувство вины у Форчена. Клер нагнула к себе его голову, и их губы опять встретились в поцелуе.
Форчен гладил Клер по спине и расстегивал пуговицы на ее шелковом платье. Оно, шурша, упало на пол, и Клер почувствовала прохладу. Ее сердце громко стучало от восторга: если это все, что она может получить от Форчена, то она научится принимать это. Может быть, ей удастся однажды растопить его ледяное сердце и помочь ему забыть об утрате.
– Клер, ты достойна большего, – хрипло шептал он.
– Я понимаю, Форчен, я понимаю… Голос Клер затих, когда Форчен начал осыпать поцелуями ее шею. Его руки нежно ласкали груди Клер, поглаживая пальцами упругие соски.
Форчен отстранился от нее и посмотрел
– Форчен, – тихим шепотом произнесла Клер, подумав, не считает ли он ее поведение слишком вызывающим. – Форчен, я не знаю, как себя вести. Не знаю, что ты хочешь и что тебе нравится.
О'Брайен поднял голову и сквозь прикрытые веки посмотрел на Клер. Его взгляд был таким пламенным!.. Клер показалось, что ее сердце сейчас вырвется из груди.
– Слава Богу, что ты не знаешь. Мне приятно все, что ты делаешь, Клер.
Форчен наклонился и поцеловал ее в уголок рта, потом в мочку уха. Его голос был хриплым, а дыхание прерывистым и горячим.
– Делай все, что доставляет тебе удовольствие. Мне нравится все.
– Я даже не знаю, что делать.
– Ты сама почувствуешь это, любимая, – прошептал он и осыпал поцелуями ее шею, а потом грудь.
Клер вздохнула и прижалась к Форчену. В его словах звучало столько же нежности и ласки, как и в его прикосновениях.
«… любимая…» Слова, прозвучавшие очень естественно в такой ситуации, наполнили сердце Клер радостью. Как давно она мечтала услышать от него «любимая»!
Форчен оторвался от Клер и снял рубашку. Она увидела его широкую обнаженную грудь, покрытую завитками черных волосков, провела по ней пальцами и коснулась его маленьких сосков.
– Форчен…
О'Брайен, застонав, прижал Клер к себе, крепко обнял ее и, наклонив голову, страстно поцеловал. Она, охваченная удивительными чувствами, прильнула к нему. Страх и радость, возбуждение и волнение слились в ней воедино, и она прижалась бедрами к Форчену.
Издав еще один стон, О'Брайен опустил руки, отстранился от Клер и поднял с пола рубашку.
– Несколько ночей мне придется спать в холле.
Она удивленно вскинула на него глаза и неожиданно почувствовала озноб.
– Ты передумал?
Форчен молчал, стоя к ней спиной, потом повернулся, подошел ближе и обнял ее за талию. Он почувствовал, как ее упругие груди коснулись его обнаженного тела.
– Клер, – сказал он хриплым, но ласковым голосом, – я не передумал. Ты достойна другой любви. Тебя нужно любить нежно и трепетно.
Форчен поцеловал шею Клер и посмотрел на нее взглядом, полным страсти.
– За тобой никогда не ухаживали… Я не могу просто так взять тебя и отнести в постель… Ты достойна большего! Ты знаешь, что я хочу тебя и готов к физической близости, но мне хочется, чтобы и ты была готова к этому и хотела меня так же сильно, как я хочу тебя.