Атланта
Шрифт:
Клер повернулась к нему спиной и почувствовала, как его пальцы касаются пуговиц. Когда платье было расстегнуто, Клер стало прохладно, но она ощутила на своей коже ласковое прикосновение теплых пальцев Форчена.
О'Брайен, не отходя от Клер, крутил пуговицы и, несмотря на отчаяние, охватившее его, когда он вспомнил свадьбу с Мерили, в нем проснулось желание. У Рафферти он выпил бренди, и оно затуманило его сознание. Расстегнув длинный ряд крошечных жемчужных пуговичек, он увидел гладкую, словно атлас, узкую спину девушки. Локоны ее длинных каштановых волос спадали на плечи, разделяясь у затылка, обнажали ее красивую шею. Форчен смотрел на Клер и ему хотелось
Руки Форчена задрожали – его охватило страстное желание. Талия Клер была тонкой и узкой, что ее легко можно было обхватить пальцами. Его взгляд скользнул по сорочке и кружевам корсета. Форчен опять посмотрел на ее затылок и, наклонившись, слегка коснулся его губами.
Девушка немного отстранилась, но не остановила его. О'Брайен целовал ее шею, ощущая мягкое прикосновение ее шелковистых волос. Он развернул Клер и, обняв за талию, прижал к себе. Ее руки уперлись в грудь Форчена. Сердце неистово забилось. Клер, подняв глаза, посмотрела на мужчину: его взгляд был прикован к ее губам. Он еще крепче обнял девушку и прижал к своей груди. Ее руки скользнули по рукам Форчена. Он опустил голову и коснулся теплыми манящими губами ее рта. Она разомкнула губы и почувствовала у себя во рту его язык, медленно скользящий по ее нижней губе. Клер застонала от удовольствия, еще крепче обняла Форчена и почувствовала его упругую возбужденную плоть.
Голова закружилась, все мысли исчезли. О'Брайен приспустил с одного плеча Клер ее свадебное платье. Она запротестовала, когда его рука скользнула к обнажившейся груди, но его пальцы начали ласкать сосок. По телу Клер разлилась теплота, она почувствовала жжение внизу живота. Ей казалось, что она начинает таять в этих сильных мужских руках. Она опять негромко застонала, но губы Форчена накрыли ее рот и заглушили стон.
О'Брайен потянул за второй рукав платья, и оно, плавно заскользив вниз, обвило талию Клер атласным облаком. Он слегка отстранился от нее, лаская ее груди: его рука обхватила упругую грудь, а большой палец гладил сосок. Страсть проснулась в Клер. В возбуждении она начала прижиматься к его бедрам. Девушка еще никогда не испытывала на себе любовь мужчины, но то, что она почувствовала в этот момент, было несравнимо с ее представлением о сексе. Прикосновения Форчена туманили ее сознание, ей хотелось, чтобы он продолжал ласкать ее и никогда не останавливался. Она обвила его шею руками и всем телом прижалась к нему, просунула свой язык в рот Форчена и коснулась его языка, испытывая головокружительные ощущения.
Форчен наклонил голову и обхватил губами ее сосок. Клер вскрикнула от наслаждения и вплела пальцы в его волосы. Он взялся кончиками пальцев за тонкий атлас и потянул его вниз. Платье, скользнув по бедрам, с шуршанием упало на пол. Сердце Клер неистово колотилось, перед глазами все плыло, когда Форчен ласкал ее.
Клер взглянула на Форчена – он пристально смотрел на ее грудь, его взгляд был полон страсти и желания. И она поняла, что слишком легко позволяет ему овладеть собой. В его сердце нет любви. Он ласкает ее так, как ласкал бы любую другую испорченную женщину.
Эта мысль терзала сердце Клер. Ведь ей хотелось получить от него гораздо больше. Она почувствовала, что если сейчас уступит его желанию, то потом уже никогда у нее не появится возможности завоевать его уважение, а может быть, и его любовь.
– Форчен, – тихо сказала она.
Клер замолчала и, наклонившись, взяла платье и натянула его до талии.
– Форчен, мне не хочется, чтобы это произошло между нами таким
О'Брайен поднял ресницы и посмотрел на нее. Его взгляд был таким страстным и жаждущим, что Клер испугалась, что он возьмет ее силой.
– Мне необходима любовь, – прошептала она, отступая от него. – Мы ведь уже говорили об этом.
Ей хотелось увидеть в его глазах то нежное выражение, которое он иногда дарил Майклу, или ту нежность на лице, с какой он общался с братьями.
Но вместо этого Форчен глубоко вздохнул, его широкая грудь высоко поднялась.
– Хорошо, Клер. Я обещаю тебе ничего не делать против твоей воли…
Он развернулся, и Клер с болью почувствовала, что О'Брайен отступил. Она все еще была возбуждена, и ей хотелось, чтобы Форчен все так же обнимал ее. Клер жаждала его поцелуев, его ласки, его присутствия рядом предстоящей ночью.
Форчен выпил следующий бокал шампанского и подошел к двери.
– Я поднимусь наверх.
Как только он ушел, Клер ощутила себя покинутой и одинокой. Она скрестила на груди руки и подумала о том, что станет с ее независимой жизнью: «Неужели я уже влюбилась в своего мужа?.. Влюбилась в человека, который достаточно ясно дал мне понять, что никогда не полюбит меня?»
Чувствуя себя одинокой, охваченная тревожными мыслями, Клер закрыла глаза и попыталась представить, каким будет ее брак с Форченом. Можно позвать его назад, отдаться ему, но это не принесет ничего, кроме пустоты. К тому же после этого он может подумать, что она не многим лучше продажных женщин.
Клер тяжело вздохнула.
– Я люблю его, – раздался в пустой каюте ее тихий шепот. – Я люблю его, а он никогда не ответит мне любовью.
Она сняла кринолин, нижнее белье и переоделась в белую хлопчатобумажную ночную сорочку, подаренную ей Чентл. Клер не хотела оставлять красивое свадебное платье на виду: оно постоянно напоминало ей, что Форчен не любит ее. С щемящим чувством она аккуратно сложила платье.
С мыслями о Форчене Клер легла на кровать и почувствовала, что ей тесно на этом крошечном пространстве. Вопрос за вопросом вспыхивал и угасал в ее возбужденном сознании: «О чем думает сейчас Форчен? Может быть, он сожалеет о случившемся? Или он смирился с их сделкой? Думает ли он о ней?»
Она смотрела на деревянный потолок каюты и размышляла о том, что, кроме Майкла, может принести им счастье. Клер села в кровати и посмотрела через иллюминатор на широкую реку.
Летом по вечерам темнело поздно. Клер поднялась и, порывшись в чемодане, извлекла из него свое нижнее белье, платье из тонкой розовой кисеи с глубоким вырезом, отделанным кружевами, короткими рукавами и юбкой с рюшами.
Форчен оперся о поручни и подставил свое лицо прохладному ветерку. Он переживал из-за Клер, но никак не мог забыть последней клятвы, произнесенной на могиле Мерили. Тогда ему казалось, что они останутся верны друг другу. Неужели это все было всего лишь год назад?
Он наблюдал, как садится солнце за горизонт, окрашивая бурую поверхность воды оранжево-золотистыми красками. О борт корабля, набиравшего ход, бились пенистые волны.
…Клер – прекрасная женщина и достойна большего, но он не может притворяться, что любит ее. Он очень сильно хотел ее… Она красива, невинна, легко отзывается на его ласки… Он мог бы соблазнить ее, но она из тех женщин, которым нужна любовь. Если он овладеет ею сегодня вечером, завтра, и так будет повторяться постоянно, она захочет любви. Любви, которую он не может ей дать. И тогда их отношения станут еще хуже, чем они есть теперь.