Атенрет
Шрифт:
— Зря все это, — рассуждал в сторонке Стуберг. — Нет там микробов и вирусов. Вентиляция регулярно проветривает помещение.
— Лучше перестраховаться, — резонно возразила Айко.
— Возможно, — Стуберг сел на траву и отрешенно уставился на великолепный вечерний пейзаж.
Коллинз начал бегать вокруг Новикова, инструктируя, а под занавес добавил:
— Не забудь запасной фонарь, скоро стемнеет.
— Я не буду торчать там три часа, — отмахнулся Виктор и поспешил к подъемнику. Солдаты помогли надеть жилет со вспомогательным оборудованием. Этнолог как всегда махнул рукой на прощание, и подъемник
— Не торопись, — одними губами прошептала Айко по-японски, провожая взглядом человека в скафандре. Её слов никто не разобрал.
Виктор приблизился к самому краю платформы, осторожно заглянул в вентиляционную шахту, упершись руками о скользкий край.
— Шахта открыта, немного поворачивает, потом уходит вниз, глубокая, дна не видно, — сообщил он. — Тяга есть.
Видеокамера передавала изображение. Десятки людей столпились у монитора, обступив Умаалона, и следили за действиями этнолога.
— Бросай контейнер, — скомандовал Амматаал. — Вдруг крышка закроется.
— Ладно, — Новиков извлек из жилета контейнер, начиненный кибернетическими разведчиками. Через секунду черный металлический цилиндр полетел вниз, обещая забраться в самое чрево храма Солнца. — Беру пробы воздуха.
— Опусти зонд как можно глубже, — Коллинз тоже вставил словечко.
Голос профессора немного раздражал Новикова. «Что я вам маленький ребенок?» — в сердцах подумал Виктор, спуская зонд в шахту.
Сорокаметровый шнур размотался до конца. На зонде вспыхнул фонарь. Видеокамера запечатлела стены бездонного прямоугольного колодца, уходящего круто вниз. Дна люди так и не увидели. Затем зонд по команде оператора открыл крышку сосуда и вобрал в себя воздух, пришедший из недр огромного здания. Маленькая, но шустрая лебедка резво подняла прибор, и вовремя, ибо крышка вентиляционной шахты начала медленно закрываться.
— Все. Шахта закрывается, — Виктор упаковал зонд в пластиковую коробку и решил спуститься вниз. — Концерт длился ровно час.
— Мы слышим, — сообщил Амматаал. — Спускайся. Пройдешь дезинфекцию. Видишь кабинку с южной стороны холма? Зимин машет тебе рукой.
— Вижу. Только напрасно вы затеяли водные процедуры. Приборы молчат. Опасности нет.
— Не спорь. Лучше лишний раз помыться, чем…
— Хорошо, хорошо…
Пока автоматика дезинфицировала скафандр и оборудование, три солдата, фельдшер, Айко, Амматаал и Умаалон дожидались Виктора снаружи, подойдя к герметичной кабинке с подветренной стороны.
— Все уже ушли, — сообщила Айко, снимая дыхательную маску. — Стаоал и Стуберг помчались в лабораторию делать анализы.
Виктор снимал скафандр и кивал головой.
— Расскажи, как закрывается крышка? — Умаалона интересовали чисто технические вопросы. — Как они добились герметичности?
— Не знаю, не видно, — Виктор лишь развел руками. — Явно какой-то механический узел. Шумит словно древняя телега.
— Еще бы, — разочарованно заметил техник. — Если тебя не смазывать два тысячелетия…
Солдаты под чутким руководством фельдшера начали разбирать кабинку, а археологи направились в лагерь. Умаалону не терпелось установить связь с кибернетическими разведчиками, которых Виктор легким взмахом руки отправил в вентиляцию храма. Маленькие помощники
Постепенно в палатке техников собрались все археологи, даже пришел Зимин. Последним появился Стаоал. Пробы воздуха его разочаровали. Видимо храм регулярно вентилируется. Скрытая опасность могла таиться лишь в подземных лабиринтах, да и то подземелье наверняка проветривается.
В палатке негде яблоку упасть. Люди едва успевали переводить взгляд с одного монитора на другой, громко обсуждая увиденное. На самом большом мониторе одновременно в двадцати окнах транслировался видеоотчет каждого разведчика. Видеокамеры, конечно, работают в ночном режиме, но рассмотреть в кромешной темноте постоянно меняющуюся картинку очень сложно, ведь киборги не стоят на месте, а летают, словно стрекозы. Поэтому люди видели на экране не реальную видеосъемку и не результаты эхолокации, а ассоциативное моделирование изображения на основе всей собранной информации. Второй монитор отображал путь, пройденный разведчиками. На втором экране постепенно вырисовывался подробный план храма Солнца.
— Мы запланировали установить в вентиляционной шахте ретранслятор. Будем передавать информацию через спутник непосредственно в Атенрет-сити, — вспомнил Амматаал. — Ведь за столь короткий срок не сможем осмотреть весь храм. Да и киборги не успеют.
— Да, да! — воскликнул Умаалон. — Роботы послужат ещё полгода. Они обшарят все уголки храма. А буквально через полчаса должны добраться до главного входа. Узнаем, можно ли его открыть…
— Роботы, конечно, молодцы, — согласился Коллинз, — но все же я мечтаю увидеть храм своими глазами.
— Терпение, Артур, терпение, — Амматаал впервые при Новикове назвал Коллинза по имени.
— А где Билл? — Кармен вспомнила о Стуберге.
Антрополога не было в палатке. Осмотр храма его пока не интересовал.
— Изучает образцы, взятые с останков убиенных атенретцев, — равнодушно ответил Стаоал. — Вероятно, попытается выделить ДНК.
— Кому чего, а лысому — расческа, — с недавних пор Кармен недолюбливала Стуберга.
У Виктора в голове постепенно складывалась мозаика непростых взаимоотношений внутри вроде бы единой команды археологов.
— Добрались до центрального зала! — воскликнул Умаалон.
Всё внимание собравшихся вновь приковано к главному монитору.
— Это, это, это, — заикаясь бормотал Коллинз, — это огненный трон!
Увиденная картина сильно поразила профессора, да и не только его. Посреди огромного зала, при слабом освещении, массивный трон казался чем-то нереальным и потусторонним, словно затонувший корабль на дне океана.
Часть киборгов зависла в воздухе, окружив гигантский золотой символ абсолютной власти. Остальные «стрекозы» подобрались ещё ближе, осветив трон миниатюрными прожекторами. От этой дополнительной подсветки облик трона стал ещё более зловещим и таинственным.