Атавизм
Шрифт:
Когда мы вернулись на стоянку, нас, действительно, встретил бессонный Янтарь. Как только мы разлеглись вокруг костра, он, преувеличенно безразличным тоном спросил:
– Ну, и что вы там видели?
Только я открыла рот, как с другой стороны ответил Рис, блестя зубами, и подмигивая мне сквозь пламя:
– А мы ничего не видели! – он выдержал мучительную паузу. – Я ей рассказывал про моего рса. Ты же знаешь, он у меня самый красивый, и самый умный, я его страшно люблю!
Бедный Янтарь уловил непонятный намек, и угрюмо стрельнул глазами в невинно
– Отставить разговоры, любители природы! – донеслось из темноты. – Завтра вам ее будет вдоволь, как бы не разлюбили! Спать!
Глубокой ночью я проснулась, потому что покрывающая меня накидка сбилась, и одна нога застыла на крепчающем к утру морозе. Я устроилась поудобнее, собираясь снова погрузиться в сон, как моего уха коснулись приглушенные звуки. Лесник и Рис стояли поодаль, вне светового круга и тихо разговаривали
. Хотя они говорили едва слышным шепотом, но их мысли гремели как колокола, гудящие под ударами сильных эмоций.
– Ты чего это удумал? – сердился Лесник. – Чего ты мне девчонку баламутишь?
– Я не понимаю, о чем ты? – холодно удивлялся Рис, хотя его эмоции, кричали об обратном.
– Все ты понимаешь! Кому-нибудь другому морочь голову, а я тебя насквозь вижу!
– Что ты говоришь, я почти женатый человек!
– Да что ты, сама невинность! – Лесник был крайне раздражен. – Знаю я, и про твою Белку, и про рыбалки твои ежегодные, что в порту Сворна почему-то проходят. И как еще ты там вместо рыбы болезнь дурную не поймал!
Рис вдруг вспыхнул бешеной яростью.
– Какое твое дело, что ты лезешь?! Ты мне командир, но отнюдь не папаша! Может, ты ее себе присмотрел, отдохнуть от боевых будней?! Тогда решим это по-другому!
Тихо зазвенела сталь, выползая из ножен. Я оглянулась на Янтаря – тот тихо посапывал, и его грива свесилась, закрывая лицо. Я затаила дыхание, глядя на орков из-под покрывала.
– Я с тобой драться не стану, – устало сказал Лесник. – Потому, что прибью тебя, а потом всю жизнь жалеть буду.
Рис вдруг остыл, и его ярость подернулась другими эмоциями, словно угли серым пеплом.
– Прости меня, я неправ. Накажи меня, учитель, пусть слова развеются! – он склонил голову.
– Завтра до заката ты несешь вещи.
– Спасибо, учитель. А правда, она славная? – спросил Рис, и я почувствовала, что они смотрят в мою сторону.
Лесник буркнул что-то типа: «Хороша Маша, да не наша!», и подошел к огню, укладываясь на трещащий лапник. Рис еще немного постоял в задумчивости, а потом исчез в окружающих зарослях. Вот такая смена караула.
====== Часть 7 ======
Следующие два дня прошли без приключений. Только иногда, когда Янтарь думал, что его никто не видит, он смотрел на Риса, и его лицо застывало каменной маской. Я поняла, что и он не спал в ту ночь у Трона. Рис же вел себя, как ни в чем, ни бывало, и был еще более довольным всем и вся. Махнув рукой на их разборки, я постепенно оживала. Целебный лесной воздух делал свое дело, силы прибывали, и мне уже не хотелось плакать по любому поводу. Со второго дня я уже
В город мы попали не сразу. Сначала нас остановили заградительные отряды. Впервые я увидела так много орков вместе. Это было похоже на сборище тираннозавров и трицератопсов. Они были разные, как на лицо, так и по фигуре, но для меня все они были одинаково огромны и поразительно зелены. Нельзя сказать, что цвет их кожи был неприятен но, но все-таки, это совершенно непривычно для человеческого глаза. Они окружили нас, внезапно появившись из зарослей. Кожаные куртки прикрывали беленые кирасы, меховые штаны были сплошь в сосульках намерзшего снега, головы скрывали капюшоны белых плащей, из-за спин торчали длинные черные луки и колчаны, полные зеленооперенных стрел. Заблестели улыбки, орки обнимались, обмениваясь приветствиями, шутили:
– Здорово Лес, можно поздравить, я вижу!
– Привет Рис, о, с вас причитается! Рис, ты теперь богат, когда свадьбу твою гуляем? Белка все глаза проглядела!
– А ты Янтарь куркуль проклятый, полгорода девок ходят чернее тучи, хоть бы исполняющих обязанности назначал перед походом!
– Лес, ты знаешь, что младший у тебя настоящий бык Сворна растет: смотри, какой синяк дядьке поставил, а ведь ему всего два года!
Они болтали, стреляя в меня черными глазами. Янтарь пошутил с ними и вернулся ко мне.
– Не волнуйся, они тебя не обидят!
Он крепко взял меня за руку, и я с благодарностью взглянула на него. Мы подошли к остальным. Лесник обернулся, и, улыбаясь, отобрал меня у Янтаря, поставив перед собой.
– Вот смотрите, это колдунья Мара. Она хоть и маленькая, но очень храбрая, видали бы вы, как поланцы ее трепали, пока мы не подошли – я бы сдох! А еще, она сражалась с настоящим демоном! Ее тоже сорвали с родной ветки, как и наш народ!
Орки отступили на шаг, уважительно поклонившись.
– Добро пожаловать, колдунья Мара. Мы рады принять тебя.
В город мы вошли уже ночью. Сначала, из-за деревьев проступило медовое свечение, делавшее снег золотым, а тени густо-синими. Затем нам открылся город. Ничего более удивительного я не видела ни до, ни после этого. Сначала мне показалось, что между небом и землей парят хрустальные фиалы, оплетенные черным кружевом и наполненные разными сортами меда. Город переливался всеми оттенками золота, сверкая как драгоценность на черном мерцающем бархате. Потом, я поняла, что светящиеся башни вырастают прямо из глади озера, отражающего звездное небо. У зданий не было стен, в привычном для нас смысле: резные решетки, более густые снизу, постепенно редели, оставляя вверху почти прозрачные купола. Изнутри стены заменял какой-то полупрозрачный материал, пропускавший золотистый свет наружу.