Атаманыч
Шрифт:
— А ну, Алеша, давай! — крикнул ему сержант Дегтярев и пустился в пляс.
Миша быстро оделся, выбежал на середину казармы и пошел вприсядку вокруг Дегтярева.
— Победа! Победа! — выкрикивал он в такт музыке. — Ура! Ура!
Глава девятнадцатая. На командном пункте
Быстро пролетели весенние дни. Наступило лето.
Лейтенант Остапов приметил, что за последнее время Атаманыч очень изменился. Он стал серьезнее, более
«Растет парень», — думал лейтенант, наблюдая за ним.
Разведчики часто уходили на задания и не возвращались по неделе. Мишу на такие задания не брали.
— Пусть нога как следует заживет, — говорил Остапов.
— Да она давно зажила! Честное слово! — клялся Миша. — Я и бегать могу, и прыгать — даже не помню, в каком месте болела!
— Рядовой Ковальчук! — строго говорил Остапов.
— Приказываю вам остаться в казарме. И никаких разговоров!
Но однажды теплым июньским вечером Остапов вызвал к себе Мишу и Кандалина.
— Будьте готовы, — сказал он. — Через полчаса выходим на запасный командный пункт командира полка.
Командный пункт располагался на вершине сопки Безымянной.
Когда подошли к сопке, Миша задрал голову и посмотрел вверх.
— Ого!
Вершина сопки тонула в тяжелых серых облаках.
— Хороша горка? — спросил Кандалин. — Снизу посмотришь — надо шапку держать… Ну, Атаманыч, лезь, не отставай от взводного.
Тропа была каменистая, скользкая, как стекло. К счастью, вдоль тропы рос мелкий кустарник, так что, карабкаясь, можно было держаться за него руками — иначе бы и не залезть!
Быстро темнело. Чем выше поднимались, тем холоднее и сырее становился воздух.
Кандалин тронул Мишу за ногу.
— Ну как?
— Порядок! — отозвался тот. — Только вот темно стало, как в берлоге. Я лейтенанта из виду потерял. И шагов его что-то не слышно.
— Значит, отстали мы с тобой. Дай-ка мне твой автомат — тебе идти легче будет.
— Не-ет, я сам.
Наконец добрались до вершины. Тут находился командный пункт. Четыре узкие щели-амбразуры смотрели в четыре разные стороны.
Лейтенант достал из планшета топографическую карту, разложил на столе, и они с Кандалиным склонились над ней.
Миша тоже подошел к столу, стал разглядывать карту. Вот сопка Рыжая, знак на сопке означает дзот, на горе Лысой изображена траншея.
Лейтенант поднял глаза на мальчика.
— Видишь этот знак? — спросил он. — А ну-ка, скажи, что он обозначает?
— Танковый батальон! — четко, как на учении, ответил Миша.
— Верно, танковый батальон. Его третьего дня сюда перебросили…
— Товарищ лейтенант, разрешите спросить…
—
— Вот говорят, у нас, на Сахалине, есть такой танк, который если врежется в двухэтажное каменное здание, то посадит его на себя и без остановки мчится дальше, а если выстрелит, то пробьет броню в сорок сантиметров… Это правда?
— Еще что говорят? — улыбнувшись, спросил лейтенант.
— Еще говорят, что у нас есть самолет, который может от границы до города Тойохара все триста пятьдесят километров пролететь за десять минут! И еще говорят, у нас есть орудие, которое может стрелять на сто километров. Правда это или враки?
— Вот что, Атаманыч, — сказал лейтенант, — ответить на твой вопрос точно я не могу. Знаю одно: сейчас не сорок первый, а сорок пятый год, а это большая разница, сам понимаешь. И еще есть хорошая пословица: «Нет дыма без огня»…
— Все ясно, товарищ лейтенант!
Летняя ночь коротка. И вот уже птицы поют и свистят, перелетая с ветки на ветку. А там, глядишь, и солнце взошло.
Но на командном пункте еще долго держался сумрак, лучи солнца едва-едва пробивались сквозь низко нависшие над сопкой тучи. Только к десяти часам прояснилось небо, и стало видно далеко-далеко вокруг.
Лейтенант показал Атаманычу на стереотрубу, которая была установлена в амбразуре, обращенной к югу.
— Этот прибор тебе знаком, и обращаться с ним ты умеешь, — сказал лейтенант. — Наблюдай. Все, что увидишь интересного по ту сторону границы, наноси на карту. Ясно?
— Ясно, товарищ лейтенант! — обрадовался Миша.
— Выполняй.
Миша навел окуляры стереотрубы, припал глазом.
Как далеко видно!
Внизу зеленый лес плавно покачивается, словно высокая зеленая трава.
Вон полосатый пограничный столб с блестящим гербом Советского Союза.
Дальше — наблюдательная вышка японцев, река Хандаса-Гава и за рекой — полицейский пост.
Миша оторвался от трубы, сделал пометки на плане и снова стал смотреть.
К полицейскому посту с двух сторон подходили дороги: одна от границы, другая с юга, от города Котон, расположенного в тридцати километрах от границы.
А это что такое? С южной стороны к полицейскому посту подъехала грузовая машина, за ней вторая и третья.
Пыль немного рассеялась, и Миша увидел, что из грузовиков выпрыгивают японские солдаты.
— Товарищ лейтенант! — крикнул Миша. — На пост Хандаса привезли солдат!
— Много? — спросил Остапов.