Атаманыч
Шрифт:
— Ай-яй, какая жалость! — Миасуда покачал головой. — Да, вам сейчас приходится трудно, очень трудно. Да и нам нелегко. Генеральное консульство в Александровске закрыли, передавать сведения стало почти невозможно. Вы пришли очень кстати.
— Мы высоко ценим ваш труд, господин Миасуда.
— У меня имеются схемы расположения советских воинских частей по состоянию на первое октября. Большинство сведений удалось уточнить путем расспросов солдат и офицеров, с которыми я встречался в последнее время в Дербинске,
— Конечно, зачем волновать такую очаровательную женщину, — кивнул Нацуме. — Итак, Александр Захарович, закончим поскорее разговор о делах.
Миасуда вышел в соседнюю комнату и вернулся оттуда с двумя гильзами от охотничьих патронов и небольшим пакетом в клеенке.
— В патронах пленка, в пакете ваши документы.
Нацуме достал из кармана пачку денег и положил на стол.
— Тут десять тысяч.
Миасуда быстро схватил деньги и бросил в ящик стола.
— О следующей встрече договоримся по телефону, — продолжал Нацуме. — Я вам позвоню на работу в Сахторг восьмого ноября в двенадцать часов дня.
— Восьмого мы не работаем, — сказал Миасуда.
— Вот это именно и хорошо: вы сможете говорить без помехи. Итак, восьмого ноября вы под любым предлогом должны быть в Сахторге. Теперь нам лучше уйти. Я выйду первым, а вы, — обратился он к дяде Косте, — побудете здесь еще полчаса.
В это время в комнату вошла хозяйка.
— Прошу к столу, — приветливо улыбнулась она.
— К сожалению, гости покидают нас, — развел руками Миасуда. — Вот уговариваю, уговариваю их остаться, а они ни в какую.
— Да, да, — подтвердил Нацуме, — от всей души спасибо, но мы не можем больше задерживаться. Дела!
После ухода Нацуме и дяди Кости прошло довольно много времени, когда Миасуда снова услышал условный стук в дверь: три удара, потом еще два.
Он подождал немного. Стук повторился.
— Кто там? — спросил Миасуда.
— Я, — послышался в ответ голос дяди Кости. — Откройте, Александр Захарович.
— Что там еще? — недовольно проворчал Миасуда, отпирая дверь.
В прихожую вошел дядя Костя, и тотчас же из-за его спины выступили трое: майор и два солдата. Миасуда не успел ничего сообразить, как увидел перед собой дуло револьвера.
— Ни с места. Руки вверх! — сказал майор.
— Что такое? В чем дело? — дрожащим голосом проговорил Миасуда, поднимая руки.
— Вы арестованы.
— По какому праву? Я советский служащий…
— Можете не объяснять, гражданин Вымпелов, он же Миасуда, он же бывший начальник Южносахалинской тюрьмы Выдров. Надеюсь, я ничего не перепутал?
Миасуда-Выдров весь обмяк и опустил голову.
На голоса в прихожую
— Что случилось, Саша? — бросилась она к мужу.
Солдаты удержали ее.
— Он вовсе не Саша, — сказал майор. — У него имеется другое имя.
— Вы что-то перепутали, товарищ майор. Он Саша, Александр Захарович Вымпелов. Я не знаю никакого другого имени.
— Видимо, вы многого не знаете. Очень сожалею, но вам придется узнать немало неожиданного о вашем муже. Вы, конечно, понимаете, что без достаточно серьезных причин мы не стали бы нарушать ваш покой. А теперь, гражданка, принесите вашему мужу одежду. Он поедет с нами.
Глава четырнадцатая. Неожиданный случай
После Октябрьских праздников, проведенных в Онорской школе, Атаманыч всерьез занялся учебой. Нина прислала ему все учебники. Теперь ежедневно он занимался историей, физикой, химией — ему не хотелось ни в чем отстать от школьных товарищей, от Нины. Остапов и Кандалин, которого перевели недавно в разведвзвод, как могли, помогали ему.
Время шло, наступила зима. Голые деревья стояли в снегу. Над головой висели тяжелые свинцовые тучи.
В одно морозное утро разведвзвод вышел на тактические занятия.
С севера дул ледяной ветер, мела поземка.
— Ну и погода! — сказал Миша, идя на лыжах позади Кандалина.
— Ничего, Мишук, — отозвался тот, — бывает и хуже.
— Небось в такую погоду ни один японец выйти не решится.
— Вот и ошибаешься, — ответил Кандалин. — Японцы — сильные лыжники.
— А ты видел их?
— Понимать надо: раз живут здесь, значит, и морозов не боятся, и на лыжах должны уметь ходить. Ну ладно. Не отставай!
Разведчики поднялись на возвышенность. Здесь ветер еще злее. Но вот добрались до ельника, и ветер как будто утих, во всяком случае, под защитой деревьев не так чувствовалась его свирепая сила.
— Товарищи, — сказал лейтенант Остапов, — в этом районе мы проведем сегодня наши тактические занятия. Тема занятия — изучить местность, нанести на топографическую карту. Обстановка — условно-боевая, иными словами, нужно вести себя так, как на войне. Не думайте, что, если не свистят пули и не рвутся снаряды, можно считать все это игрой. Это репетиция военных действий. Понятно?
— Так точно! — отозвались бойцы.
— Рядовой Кулагин! — вызвал лейтенант.
— Я!
— В вашей группе будет четыре человека: Захаров, Воронов, Ковальчук и вы. Вы назначаетесь старшим. Задание — подойти вплотную к хребту, нанести местность на карту и тем же путем вернуться обратно. С дороги пришлете донесение. Задача ясна?
— Так точно, товарищ лейтенант! — бойко ответил Кулагин.
— Выполняйте.
— Ефрейтор Речкин!