Атака
Шрифт:
— Вижу цель! — выкрикнул один из операторов.
— Вижу цель… — словно эхо пронеслось по залу.
— Много их, — негромко констатировал Бочкин.
— Валера, беги обратно, — Астахов потрепал связиста по плечу. — Ты нужен нам за компьютером гиперсвязи.
— Да он больше не работает, — Бочкин отрицательно покачал головой. Чужие блокируют сигнал.
— Постой, как это — блокируют? — удивился Иван. — Ты же говорил, что заглушить гиперэфир невозможно.
— Невозможно для нас, а им, видимо, это раз плюнуть, — Валера пожал плечами.
— Раз плюнуть? — на
— Да не работает он, я же говорю, всю связь, звери, глушат. И радио, и гипер, и даже в проводной помехи. Одна оптика работает.
— Ах да… В таком случае, Валера, слетай-ка в больницу и приведите мне с Хлюдовым того полумертвого веронца!
— Зачем? — удивился Бочкин.
— Есть у меня одно подозрение… — негромко начал Иван, а затем повысил голос и пробасил уже на весь бункер: — Есть у меня подозрение, что пропавший сигнал от флота — это чистейшая липа! Пришельцы глушили гиперэфир, а вся информация с Вероны и рассказ пилота — это дезинформация, чтобы нас психологически сломить и взять колонию без боя!
Среди операторов и бойцов наметилось оживление.
— Так что, получается, флот будет? — с надеждой спросил Бочкин.
— Точно, Валера! Не напрасно ты упорствовал! Тащи этого веронца, спросим, кто он на самом деле! По бункеру разлился гул радостных голосов.
— Я пойду с ним, — вызвался Астахов. — Мало ли что.
— Вот возьмите, — Иван протянул им обоим по небольшому пистолету.
— Не надо, он же ранен, — попытался отказаться председатель.
— Не факт, — Алексеев вложил оружие ему в руку. — К тому же мы не знаем, кто он на самом деле. А вдруг замаскированный пришелец? А чужие — это такие твари, которых голыми руками не взять. Я, когда служил, сталкивался.
— Хорошо, — Астахов сунул пистолет в карман. — Валера, идем.
Когда они бежали через площадь, председатель успел бросить короткий взгляд на безоблачное небо. На нем, несмотря на полуденное время, зажигались звезды, и с каждой секундой их становилось все больше. Теперь у Павла Сергеевича не осталось никаких сомнений: чужаки вышли на орбиту Гармонии.
В больнице было по-прежнему прохладно и тихо. Председатель заглянул в кабинет дежурного врача, но Хлюдова там не обнаружил. Не оказалось его и в отделении реанимации. Астахов заглянул в бокс, где должен был находиться веронский пилот. Там тоже было пусто.
— Валера, — председатель вынул из кармана пистолет, — будь внимателен!
— Я что-то слышал, — шепнул связист, указывая на двери в морг.
— Прикрой меня, — сказал Астахов, разворачиваясь к дверям и поднимая оружие.
— Как? — Валера растерялся. — Я не умею.
— Как в кино, — председатель резко толкнул дверь и ворвался в холодное помещение.
Прямо у порога лицом вниз лежал Хлюдов. Его затылок был в крови. А звуки, услышанные Бочкиным, были шелестом черных пластиковых мешков. Бывшие "погибшие" космонавты спешно выбирались из "упаковки" и сползали с металлических секционных столов. Помогавший им "пилот" резко обернулся к Астахову и оскалился.
— Стой на месте, землянин! —
— Стою, — Астаховым вдруг овладело полнейшее спокойствие.
События последних двух суток промелькнули в его сознании, словно фрагменты музыкального ролика. Известие о приближающейся беде, ударное строительство укреплений, пропавший сигнал, отчаяние, мучительные переживания, погибшие веронцы, Галя, напряженное ожидание атаки, прозрение… Теперь все это казалось каким-то кошмарным сном, и председатель почувствовал, что просыпается. Он направил пистолет на чужака и выстрелил.
Пистолет был мал, да удал. Голову "пилота" словно срезало бритвой. Трое его соплеменников попытались броситься на Астахова разом, но расстояние для одного эффективного прыжка было слишком велико, а к председателю присоединился Бочкин. Люди стреляли в корчащихся на каменном полу чужаков, пока едкий дым от горящей инопланетной плоти не заставил их отступить в коридор.
— Сейчас, — Валера опустил оружие и снова заглянул в "холодную". Там он пошарил рукой по стене слева от двери и нажал какую-то кнопку. Загудели системы вытяжки, и спустя минуту дым развеялся. Тела чужаков были истерзаны импульсами вдоль и поперек. Все четверо были мертвы.
Бочкин схватил под мышки тело Хлюдова и вытащил его в коридор. Астахов присел над доктором и пощупал шею в проекции сонной артерии.
— Пульс вроде бы есть. Давай отнесем его в палату.
— Жаль, не удалось никого захватить, — кряхтя от тяжести, сказал Валера.
— Ты видел их когти?
— Нет, а что, длинные?
— И острые, как ножи.
— Тогда не жаль…
Перенеся Хлюдова в палату и кое-как наложив ему на голову повязку, они выбежали из больницы и помчались обратно в бункер. Уже у его дверей Бочкин вдруг затормозил и как-то странно вскрикнул. Астахов взглянул на связиста и обнаружил, что тот стоит, запрокинув голову к небу, и завороженно смотрит в звездно-голубую высь. Председатель тоже поднял взгляд кверху и обмер.
Некоторые звезды плавно маневрировали, другие срывались с места, ускорялись и снова останавливались, третьи просто мельтешили, словно испорченные маятники, и все они постепенно… гасли! Одна за другой.
— Они… уходят? — осторожно спросил связист. — Или мы их сбиваем?
— Наши батареи молчат, значит, уходят, — сделал вывод Астахов. — Или сбиваем. Но не мы.
— А кто?
— А вот они, — председатель вытянул руку к западной окраине горизонта. Оттуда в сторону мельтешащих звезд двигался целый рой новых светлячков.
— Наши? — с затаенной надеждой спросил Бочкин.
— Ты мне скажи, — Астахов кивнул на здание Совета. — Давай, на рабочее место.
— Есть! — Валера бодро развернулся и припустил через площадь.
Председатель же так и остался стоять, запрокинув голову. Оторваться от такого грандиозного зрелища он не мог.
— Они успели, — послышалось за его спиной. Из бункера вышел Иван, а за ним и все прочие ополченцы.
— Да, — не отрывая взгляда от орбитального сражения, сказал Астахов. Мы победили.