Атака мертвецов
Шрифт:
Жрицы вокруг нее кивнули. К'арлайнд тоже прилежно закивал, заметив, однако, несколько скептический взгляд Гилкрица. Еще он заметил, как один из Ночных Теней придвинулся ближе к Кбрасу, чьи пальцы сделали некий быстрый жест, который К'арлайнд не смог прочитать.
Жрицы снова разразились песнью. К'арлайнду хотелось, чтобы они уже побыстрее отправились. Два дня прошло с момента, как он встретил в Сшамате Миверру. Через восемь дней, возможно даже раньше, прорицательная магия станет в Сшамате невозможной и Колледж Прорицаний падет. А с ним и мечты К'арлайнда стать
Теперь же оставался хоть какой-то шанс предотвратить надвигающийся кризис.
«При условии, — подумал он, оглядывая заметные невооруженным глазом группировки, — что эта компания продержится вместе достаточно долго».
ГЛАВА 7
Халисстра тихо напевала без слов, используя свою магию баэ'квешел, чтобы стать невидимой. Она медленно спускалась по нити паутины к паре, идущей внизу. Дерево, на котором она затаилась, изобиловало листвой. Хотя листья тихонько шуршали, пока она пробиралась сквозь них, мужчина и женщина, похоже, не замечали этого. Они ожесточенно спорили, их громкие голоса заглушали доносящиеся сверху звуки.
— …Почему мы должны поддерживать этот обман, — говорил мужчина. — Она уже больше вовсе не «Леди» — прислушайся хотя бы к ее голосу.
— Эйлистри по-прежнему женщина, — настаивала его спутница. — Она приняла маску — и голос, — чтобы облегчить вам вступление в ее веру. Ты сам решил признать ее своим верховным божеством. Теперь ты должен оказывать ей подобающее почтение.
— Я ничего не решал, — возразил мужчина. — Меня заставили.
— Ты мог бы уйти с другими — теми, кто считает, что частица Варауна еще жива.
— Он жив. Он живет в Эйлистри.
— Она убила его.
— Вараун позволил лишить себя тела, чтобы слиться с ней. Результатом этого союза стали Господин В Маске и Леди Танца в одном божестве. Годятся оба титула. Твоя вера больше уже не матриархат.
— Наша вера, хорошо это или плохо. Мы…
Пара продолжила путь. Халисстра мягко опустилась на тропу, по которой они только что прошли. Взгляд на них сквозь испещренные лунными пятнами ветви подтвердил, что оба они были дроу. Мужчина — в черном кожаном доспехе, мягкой черной маске и с арбалетом на каждой руке. Женщина — в мнфриловой кольчуге поверх одежды и при мече и щите. Поразительное зрелище: жрица Эйлистри и клирик Варауна, вместе патрулирующие Лес Теней. И делающие это скверно.
Халисстра указала на ветку над головами парочки и чуть сбоку и пропела краткую мелодию. Ветка согнулась и распрямилась снова. Оба дроу вздрогнули, потом разом пришли в движение. Мужчина подал знак «слева» и начал отступать вдоль тропы, прямо туда, где затаилась невидимая Халисстра. Когда женщина осторожно двинулась вперед. Халисстра прошептала свою песнь еще раз, заставив листву шелестеть громче. Женщина пробиралась между деревьями, выискивая то, что, как она полагала, прячется сбоку от тропы.
Через мгновение эти двое поняли бы, что их провели, — но Халисстре и нужно было всего лишь мгновение.
Мужчина окутал себя невидимостью,
Халисстра, вновь вернувшая себе видимость, осмотрела тело. Ее единственный укус всего лишь лишил клирика чувств. Она обернула его тонким слоем паутины, вращая перед собой. Потом, прижав спеленатое тело к груди своими паучьими лапами, она взлетела на ближайшее дерево. Проворная, как паук, она пробежала по сучьям и пристроила мужчину в развилке ветвей.
В следующий миг внизу вновь появилась жрица Эйлистри.
— Глорст? — прошептала она.
Женщина огляделась, потом присела и потрогала землю. Когда она вскочила, на ее пальцах мерцала паутина. Жрица схватилась за священный символ, что висел у нее на шее, и глянула вверх.
Халисстра помахала ей, породив целый каскад тонюсеньких паутинок.
Жрица пропела пронзительный звук и ухватила лунный луч, вспыхнувший над ее головой. Она метнула его в Халисстру, будто копье. Лунный луч ударил Халисстру в живот, и все ее внутренности наполнились гулом, от которого, казалось, они вот-вот полопаются и превратятся в жижу. Кровавая желчь подступила к горлу. Сглатывая ее, Халисстра почувствовала, как ее поврежденные органы восстанавливаются.
— Почему ты нападаешь на меня, жрица? — выдохнула она. — Я тебе ничего не сделала.
Жрица сорвала с пояса охотничий рог и протрубила пронзительный призыв о помощи. Халисстра знала, что никто не успеет прийти вовремя. Она нарочно выбрала для засады самую окраинную часть территории святилища.
Дротик уже почти вышел из-под ребер Халисстры. Она выдернула его и бросила вниз.
— Твой напарник пытался убить меня, — сказала она жрице. — И все же… — Она подняла тело клирика и тоже скинула его на землю. — Я пощадила его.
Бесчувственное тело билось о ветки, клейкая паутина, покрывающая его, замедляла падение. Оно упало на траву почти без стука.
Жрица истово затянула охранительную песнь.
— Разве ты не знаешь, кто я?! — воскликнула Халисстра. — Почему ты боишься меня?
— Твои уловки не проведут меня, демон, — отозвалась жрица. Она достаточно твердо держала меч в руке, однако голос ее дрожал. Она нагнулась, чтобы легонько коснуться пальцами горла своего напарника.
Этот жест сказал Халисстре все, что ей нужно было знать: эти двое были не просто товарищами по вере. Лишь потерявшая от страсти разум дура могла тратить время на то, чтобы проверять, жив ли ее любовник. Решение Халисстры не убивать мужчину было правильным.