Атака мертвецов
Шрифт:
– А вот это уже обидно, господин командующий. До глубины души…
Будберг не сдержался. Встал – прямой, как натянутая струна, – и звенящим от напряжения голосом выпалил:
– Если мои, как вы изволили выразиться, «необоснованные» и «трусливые» предположения оправдаются, то дальнейшее упорство в стремлении сохранить за нами обладание Восточной Пруссией приведет нас не только к неизбежной потере этой территории, но и к более чем вероятной гибели всей армии.
Лицо генерала пошло пятнами. Глаза сузились.
– За судьбу армии отвечаю один лишь я, ее командующий, и никто другой! – довольно резко бросил он.
– Порядок ответственности мне, конечно же, известен, –
Короткий и быстрый поклон головы – и подбородок снова вверх и вперед. Поджатые губы и взгляд куда-то за спину командующего. А тот сопит и дует щеки. Но разум, похоже, берет верх над эмоциями.
– Хорошо… – весьма неохотно бурчит Сиверс. – На подготовку эвакуации госпиталей и тяжелых армейских учреждений я согласиться еще могу. Но… Категорически запрещаю передвижение в Сувалки небоевых отделов штаба и нашей автомобильной роты. Такая мера очень похожа на бегство штаба армии, да еще и от воображаемой пока опасности.
Утром восьмого февраля пропала связь с Иоганнисбургом. Весь день Будберг напрасно прождал хоть каких-то сведений от направленного туда отряда связистов и вестовых. А к вечеру получил донесение командира 3-го Сибирского корпуса о том, что Иоганнисбургский отряд атаковали превосходящие силы германцев, обошли его и, преодолев упорное сопротивление, сбили с позиций. Остатки отряда отступили к Бяле и Осовцу. Разведка обнаружила в этом районе порядка двух немецких дивизий.
Теперь ясно, почему нет связи. Но беда, как известно, не приходит одна.
Посреди ночи забил тревогу генерал Епанчин. Германцы развернулись на широком фронте и насели на его правый фланг. Во время боя в руки обороняющихся попали пленные из 254-го полка, входившего в состав 38-го резервного корпуса. Еще одна свежая немецкая часть!
Встревоженный генерал слезно просил разрешить немедленно отвести всю Вержболовскую группу на пограничные укрепленные позиции. Вполне разумно, учитывая сложившуюся обстановку, которая грозила глубоким обходом правого фланга. Противодействовать-то ему чем? Единственным батальоном корпусного резерва? Смешно…
Командующий, однако, упорно продолжал считать все действия немцев лишь сильной и довольно умелой демонстрацией. Он вынашивал план решительного удара по неприятельской группировке, обходившей левый фланг. С помощью формируемой 12-й армии, надо признать, это мероприятие вполне могло бы выгореть. Но штаб фронта в лице генерала Бонч-Бруевича ответил отказом, пояснив:
«Сосредоточение 12-й армии должно оставаться полным секретом для неприятеля. Ее преждевременное обнаружение противоречит основным оперативным планам фронта».
Сводки за этот день и последующую ночь не радовали. Положение и справа, и слева стремительно ухудшалось. Видя все это, командующий был вынужден признать, наконец, опасность возникшей ситуации. С большой неохотой он согласился отдать приказ об отступлении. Да и то позволил провести лишь методический отход всем фронтом с постепенным занятием новых оборонительных позиций. Похоже, он еще не терял надежду на перемены к лучшему, когда можно будет удержать хотя бы часть отвоеванной у неприятеля территории. А если повезет, то и разбить правый немецкий фланг.
С немалым трудом Будберг уговорил-таки генерала отвести армию сразу же в одни сутки
– Я выражаю решительный протест! Вы отдали приказание оставить в Лыке всех тяжелораненых и тифозных больных. Сосредоточить их в одном из тамошних госпиталей для передачи немцам! Это немыслимо!
84
Гучков Александр Иванович (14(27).10.1862 – 14.02.1936) – в начале войны на фронте в качестве особоуполномоченного Российского общества Красного Креста, занимался организацией госпиталей. Был одним из организаторов и председателем Центрального военно-промышленного комитета, членом Особого совещания по обороне, где поддерживал генерала А.А. Поливанова. В 1915 году вторично избран в совет по торгово-промышленной курии. Депутат Государственной Думы (1907–1912), член Государственного совета Российской империи (1907 и 1915–1917). Участник Прогрессивного блока. Публичными обвинениями распутинской клики вызвал недовольство императора и двора. В 1916–1917 вместе с группой офицеров вынашивал планы династического переворота (отречение императора Николая в пользу наследника при регентстве великого князя Михаила Александровича) и создания ответственного перед Думой министерства из либеральных политиков.
– Эта передача будет проходить в порядке, установленном Женевской конвенцией, – вмешался Будберг, поскольку приказ вышел из-под его руки, хоть и был утвержден Сиверсом, и уже приводился в исполнение. – Это вынужденная мера, Александр Иванович, уверяю вас. Дело в том, что с отходом армии к Маркграбово прекратится железнодорожное сообщение между Лыком и Сувалками. Вместе с тем кончится и возможность полной эвакуации лыкских госпиталей при помощи санитарных поездов, задержанных снежными заносами на перегоне Рачки-Сувалки. В силу этого придется переключить направление лыкской эвакуации на шоссе из Лыка на Райгрод и выполнять ее колесным транспортом. А такой способ, как вы наверняка знаете, не допускает перевозки очень тяжело раненых и тифозных. Придется оставить их на месте и воспользоваться правилами, установленными специально для таких случаев. С самым тяжелым сердцем. Уж поверьте.
Гучкова не интересовали причины. Он с решительным видом продолжал сыпать громкими фразами:
– Для Русской Армии недопустимо бросать своих раненых, оставляя их неприятелю!
Порывисто подойдя к Сиверсу, он потребовал:
– Фаддей Васильевич, если вы задержите отход армии настолько, чтобы выиграть хотя бы сутки, я берусь подать в Лык необходимое число санитарных поездов для полной эвакуации всех лыкских госпиталей.
Командующий задумчиво пригладил усы. Откашлялся.
– Что ж… Думаю, одни сутки нам погоду не испортят, – сказал, немало удивив своего начальника штаба.
– Но, ваше превосходительство… – растерянно залепетал тот. – Подобная отсрочка может нам дорогого стоить.
– Генерал Будберг, будьте любезны внести соответствующие изменения в приказ.
Его как будто не слышали! Оставив Сиверса в покое, барон переключился на Гучкова, пробуя достучаться до непосредственного виновника необдуманных действий командующего:
– Александр Иванович, поверьте, вы физически не сможете подать в Лык столько поездов. Железнодорожные пути на всем протяжении завалены глубоким снегом. Особенно там, где выемки.