Атака "Боло"
Шрифт:
Она вздохнула тихо и облегченно. «Вик» был в норме, несмотря на тяжкие испытания. Она особо остановилась на некоторых чувствительных точках, задала несколько вопросов, ответы на которые ее вполне удовлетворили.
Даже с закрытыми глазами Келли, к своему неудовлетворению, ощущала присутствие стоявшего рядом полковника Страйкера. Она представляла себе, как он сейчас ее вышвырнет из кресла и сам усядется в него. Она чуть было не открыла глаза, чтобы добровольно уступить ему место, но стиснула зубы и решила не замечать его присутствия, пока он сам не прикажет ей.
Она, впрочем,
Келли, однако, чувствовала себя неуютно со всеми мужчинами, с самого детства, когда она сбежала от надругавшегося над нею отца, чтобы потом связаться с типами, ничуть не лучшими, чем он. Нельзя сказать, что она боялась или ненавидела всех «мужиков», - иначе она бы и недели не выдержала в армии Конфедерации, - но трудности в общении с ними испытывала постоянно.
Исключением был ее Боло. Все Боло, с которыми она работала за время службы, несомненно, были мужчинами, хотя она и слышала об изредка встречавшихся Боло с женским характером. Для Келли «Вик» обладал всеми положительными мужскими качествами: интеллектом, сообразительностью, чувством юмора, проницательностью, но главное - огромной и тщательно контролируемой силой. Иногда она думала, что если бы она выбирала партнера, то выбрала бы «Виктора».
Подняв руку, она положила узкую ладонь на панель тактильного ввода, ощущая слабую вибрацию скрытой, сдерживаемой мощи. Что чувствует Боло, как это - быть Боло, подумала она.
Ей так хотелось бы узнать это…
– Лейтенант…
Она вздрогнула, чуть не подпрыгнув. Страйкер слегка прикоснулся к ее плечу.
– Да?
– Она не заметила, как полковник просунул голову под колпак и приблизился к ней сзади.
– Извините, лейтенант. Как с диагностикой?
– О…, неплохо, полковник,- Она указала на экран.
– Если бы можно было вплотную заняться лобовой броней, мы бы в два счета довели его до отличного состояния… но это работа не для полевых условий.
– Что поделаешь, здесь мы пока бессильны. Остальное?
– Неплохо. Вспомогательное вооружение, конечно… Но в общем лучше, чем можно было ожидать.
– Спасибо, лейтенант, теперь дайте лейтенанту Баклину заняться связью с полком.
– Я могла бы сделать это, сэр…
– Я хочу, чтобы этим занялся лейтенант Баклин.
– Есть, сэр.
Она с сожалением покинула командное кресло, почувствовав укол, как будто ревность, когда Баклин занял ее место. Черт, «Виктор» раньше всегда говорил только с ней, она была единственным человеком, который полностью его понимал.
И вот он предоставляет Баклину каналы, которые тот запросил, и ему все равно, что в кресле Баклин, а не она.
Четверо офицеров штаба полка сейчас у меня на борту, в командном центре. По запросу моего командира я выдал полный набор данных о состоянии.
Несмотря на отдельные разрушения, в особенности в лобовой части, я в хорошем состоянии, могу вести бой и выполнять поставленные передо мною боевые задачи.
Вполне возможно,
Возможно, они движутся к еще каким-то замаскированным выходам. Если так, то мои органические коллеги в смертельной опасности. При появлении Боло я должен драться с ними, чтобы уцелеть. Находящиеся рядом незащищенные люди могут при этом
погибнуть.
Оповещаю о приближающейся опасности людей, находящихся как в моем командном центре, так и на борту аварийного судна. Корпус его недостаточно защищает от излучения «Хеллборов», но это все же лучше, чем ничего.
Единственное, что я могу предпринять для уменьшения опасности, - это принять бой подальше от места посадки. Тан я могу сражаться, не заботясь о безопасности людей, достаточно далеко, чтобы не нанести им вреда.
Отлучка, будет недолгой…
Взвесив все это, предлагаю, чтобы в командном центре остался лишь один человек. В ходе боя я иногда очень резко маневрирую, и все, кроме сидящего в командном кресле, подвергаются серьезной опасности.
Среди присутствующих мое предложение вызывает оживленное обсуждение. Мой командир хочет остаться, но полковник Страйкер не позволяет, ссылаясь на то, что самостоятельно хочет оценить боевые действия.
– Что вы сможете предпринять, если будете здесь, сэр?
– спрашивает мой командир. В ее голосе чувствуется напряженность. Она не часто так свободно говорит, иногда кажется, что у нее какие-то трудности в общении с другими людьми.
– Боло думает слишком быстро, человек не может управлять его боевыми действиями.
– То же самое я могу спросить у вас, - отвечает Страйкер.
– Почему вы думаете, что должны быть на борту?
– Потому что это мое место, моя работа.
– Ваша работа - выполнять приказы.
– Меня обучали как командира боевой машины. Я могу…
– Л меня обучали как командира боевой машины, еще когда вы ходили пешком под стол.
– Голос Страй-кера кажется усталым и тоже напряженным.
– У меня есть боевой опыт, которым вы не обладаете. У кого же выше квалификация?
Собственно, полковник увидит отсюда не больше, чем находясь в командной капсуле. Но мое мнение в расчет не примут.
Иногда я не вижу причин для оживленных споров на эмоциональной основе, случающихся у людей.
– Беседа закончена. Я остаюсь на борту «Виктора». Вы возвращаетесь-в капсулу.- Он посмотрел на Келли. Такое поведение на нее не похоже.
– Это приказ.
– Это несправедливо!
– Армия несправедлива, лейтенант. Жизнь несправедлива. Теперь немедленно выметайтесь, все! Пока мы треплемся, враг приближается.
Зеленые глаза Келли Тайлер были темнее, чем когда-либо. Он понимал, что она обвиняла его в присвоении себе ее прерогатив, но ничего тут не поделаешь…