АТА

Вергер Ника

– Нет, спасибо, у меня скоро начнутся лекции, – соврал Джеймс.

– Понимаю, понимаю, дела, – учтиво пятясь ответил Гаусс, – тогда до встречи.

Глава 7

Отряд нигенов, как и обещал Гаусс, прибыл к университету перед закатом Новой Звезды. Огромный автолет с переливающимися серебряными крыльями и лазурной волной на борту – знак отличия воинов Аквы.

Аква – самая большая планета Союза пяти галактик, являлась источником силы каждого нигена. Какие бы тяжёлые испытания не готовило провидение, каждый ниген верил, что во имя родины он выдержит все и отдаст жизнь, если это потребуется.

Чтобы

отстаивать интересы своей планеты в межгалактическом пространстве, нигены шли на огромные жертвы. Воинов готовили заранее: в младенческом возрасте, мальчиков отлучали от семьи и подвергали ряду тяжелых операций, в результате которых, организм рожденный жить и дышать под водой, полностью перекраивался для существования на суше. В награду за это воины-нигены получали глубокое уважение своего народа, но навсегда теряли возможность вернуться в родной подводный мир. На Акве для них были сконструированы специальные подводные капсулы, заполненные кислородом, а также резервации, расположенные на крошечных островках суши, которые, в небольшом количестве, были разбросаны по всей планете. В таких местах нигены могли лишь созерцать водный мир, но не являться его частью.

Капитан Сэм Сооу был ярким представителем своего народа и давним другом Джеймса. Таким удобным для произношения именем, он предпочитал, чтобы его называли, так как на самом деле имена нигенов были слишком длинными и состояли из замысловатых звуков, которые был способен произнести только житель Аквы. У него были иссиня-черные волосы, высокий рост, крепкое телосложение и правильные черты лица. Но главным достоинством любого нигена являлись глаза, которые меняли цвет, в зависимости от настроения своего обладателя – от лазурно-голубого окраса легкой тропической волны, до мрачной и бушующей штормовой черни.

У нигенов даже существовало древнее поверье, будто мать река так любила своих детей, что не в силах разлучиться с ними, при рождении вкладывала каждому в глаза по две свои слезинки и от этого глаза нигенов словно капли воды, переливались всеми оттенками стихии. Самой сильной из всех – способной тушить огонь, точить камень и волноваться при дуновении ветра.

Весь образ дополняли честь и достоинство, с которыми нигены несли службу на благо своей планеты, которую боготворили. Джеймсу часто доводилось слышать рассказы Сэма о подводных городах Аквы, невероятных морских обитателях и белоснежных коралловых рифах. В этот момент он менялся до неузнаваемости: огромный широкоплечий воин превращался в мальчика, глаза которого светились счастьем и становились ярко-голубыми с искорками звезд. Вот и теперь, радость при встрече с Джеймсом, яркой бирюзой переливалась в глазах Сэма.

Технобар «Осколок луны», в котором Сэм с Джеймсом любили проводить время, перебирая за вечер сразу несколько вариантов алкоголя, находился на третьей платформе в относительно спокойной ее части. Здесь всегда пахло запрещенным сигаретным дымом, играл джаз и практически не было посетителей. Мало кто рисковал появляться в барах третьей платформы, а те, кому бояться было нечего, чаще всего не имели средств для оплаты выпивки.

Обстановка, соответствовала названию – атрибутика прошлого была здесь повсюду, начиная от голограмм первых космонавтов, которые то и дело, подстерегали зазевавшегося посетителя с предложением пополнить запасы топлива очередной кружкой пива и заканчивая реголитом, аккуратно сложенным серой горкой под защитным сферическим куполом. Эта кучка лунного грунта, всегда вызывала в Сэме приступы поисков истины. Особенно, когда количество алкоголя в его организме достигало, как

он сам выражался, критической отметки и не позволяло его сущности наблюдать наглый и ничем не прикрытый обман. В такие минуты он пытался сорвать стеклянный купол, защищающий грунт и попробовать содержимое серой сыпучей массы на вкус.

– Это же сколько мы с тобой не виделись? – задумался Сэм, облокотившись на барную стойку.

– Чуть больше года, ты как пошел на повышение, стал предельно недоступен, – Джеймс криво улыбнулся.

– Служба, – Сэм виновато развел руками, – быть начальником охраны члена Совета галактик дело ответственное.

– Понимаю, – Джеймс одобрительно хлопнул Сэма по плечу, – ну как там на Тессеракте, действительно завораживает?

– Не то слово, – глаза нигена блеснули, – знаешь, раньше, когда слышал об этом раздутом чуде, думал, что такого не может быть, болтают, чтобы важности себе добавить. Но гуманоиды действительно создали для своей планеты искусственный спутник. И не просто спутник, а спутник-лабиринт, крепость с тайным механизмом, парящая в космическом пространстве, пыфф, – его губы выстрелили пучком воздуха, – теперь знаю, все правда, гуманоиды великая раса, создать такое, – Сэм в восхищении широко раскрыл глаза, – гиперкуб, непостижимо, попасть туда не проблема, а вот выйти, без помощи Китеи невозможно.

– Еще бы, гуманоиды специально разработали этот искусственный интеллект, чтобы управлять Аирис и Тессерактом, иначе как бы они справились со свой планетой и ее спутником?

– Ну да, Китея – сверхразум, под ее надзором вся жизнь гуманоидов, она их защита и главный помощник. Она же и выстраивает перемещение на Тессеракте таким образом, чтобы члены Совета и их сопровождающие, не могли встретиться друг с другом до начала великого собрания. Эта задумка исключает тайные переговоры, да и в целях безопасности тоже, очень облегчает мне жизнь, – Сэм важно раздул щеки.

Джеймс улыбнулся и поднял свой рокс до половины наполненный виски:

– За безопасность.

– Это точно, – прищурившись подтвердил Сэм и тут же осушил бокал до дна, – был у Гаусса?

– Ага, этот лысый хрен шантажировал меня медстраховкой матери, – резко ответил Джеймс, – ненавижу его, скорей бы контракт с институтом закончился, тогда смогу забрать ее из этой дыры.

– М-да, скотина он редкостная, конечно. А как Элма? – Сэм всегда называл ее по имени. Они были родственными душами. Элма сразу приняла Сэма, как сына, а Сэм относился к ней с почтительностью и глубоким уважением, как принято на Акве относиться к своим родителям.

– Нормально, был сегодня у нее.

– Здоровье как?

– Думаешь она скажет, – Джеймс недовольно глянул на Сэма, – а ты, мог бы и промолчать про Ату.

Сэм улыбнулся:

– Прости, нигенские корни не дали соврать.

Джеймс продолжал осуждать друга взглядом.

– Говорю же, я не специально, – Сэм виновато нахмурился.

– Тогда от моего имени, – Джеймс допил виски, – попроси свои нигенские корни, думать, прежде чем озвучивать правду, – он с силой вернул стакан на барную стойку.

– Вы с Элмой как два однополярных магнита, можете только отталкиваться друг от друга, боль разъединяет вас, – неожиданно сказал Сэм.

– Началось, – Джеймс недовольно закатил глаза, – бармен, еще виски, тут намечается разговор с известным мозгоправом пяти галактик Сэмом Сооу.

– Не паясничай, – спокойно произнес Сэм, – я помочь тебе хочу, но ты снова сопротивляешься.

– Значит не хочу я помощи, – Джеймс с грохотом стукнул пустым роксом перед носом андроида, выполняющего функции бармена, – хватит лезть мне в башку.