Ася

Иголкина Леля

— У меня есть дом в трех километрах от этого места. Вы могли бы…

— Это вынужденная командировка, Инга. Фирма платит. Бензин, прочие расходы, вменяемые суммы за проживание в комфортабельном номере, трехразовое питание — все, как говорится, включено. Фрол подобьет дебет, расправится и с кредитовой частью, затем сведет баланс и выставит Вам счет с учетом крошечной неустойки.

— За что?

— Вы заставили его босса проехать сорок лишних километров.

— Вы ведь на машине.

— Вы проницательны, — назад киваю. — Карета позади меня.

—

Зачем гостиница тогда? Вы можете утопить педаль и быть дома в общей сложности через сорок пять минут.

— Возможно именно так я и поступлю, если мы, как можно скорее, не перейдем к делу. Итак…

«Вот!» — прилетает сообщение от жены, полностью раздевшейся и стоящей перед камерой, изображая при этом жертву сексуального насилия на фотокарточках из коллекции путан неуловимого Джека-Потрошителя.

Меня сейчас стошнит, если белобрысая не перестанет.

«Поласкай себя, сделай видео и вышли. И еще! Ася, мне очень жаль,» — что, между прочим, вряд ли — «но ты вообще не соблазнишь меня. Сделай так, чтобы я захотел тебя, а не сдерживал рвотный рефлекс, рассматривая вымя, которому уже очень много лет. Расправь плечи, например, стань боком, отставив попу, улыбнись и покажи язык. Но…» — чего бы дописать, чтобы не обидеть. Она старалась? Сомневаюсь! Однако догола раздеться все-таки не постеснялась. — «Заставь, заставь, заставь! Прикажи мне хотеть тебя. Не уродуй тело, лишь бы насолить тому, кто эксплуатирует твой недоразвитый талант беспокойного хозяйства. Итак! Даю на все про все минут пятнадцать. Идет?».

— У Вас проблемы? — Терехова замечает мои отлучки в инфокоммуникационное пространство. — Я отвлекаю?

— Жена осталась в первый раз одна. Скучает! — растягиваю гласные в последнем слове, довольно щурюсь и вместе с этим подстраиваюсь под мелкий женский шаг, пока иду с ней рядом.

— Вы женились?

Это точно флирт! Она заигрывает, изображая обстоятельную несознанку. Инга в курсе того, что произошло: как стремительно изменилось мое семейное положение ей, вероятно, по секрету между половым сношением сообщил Фролов. Прекрасно помню, как старичок интересовался, не возражаю я ли против их интимных отношений.

— Месяц назад, — называю кругленькую дату, предпочитая не демонстрировать гнилую въедливость и скрупулезность в незначительных вопросах.

— Это отношения, проверенные временем?

— Оно же и покажет.

— Что?

Насколько правильным было мое решение. Я не спешу с ответом и низко опускаю голову. Уткнувшись взглядом в землю, рассматриваю носки модельных красных туфель, в которые обуты маленькие ступни Инги.

— Тридцать четвертый? — шепчу, посмеиваясь.

— Увы. Тридцать пятый. Костя, Вы ошиблись, — она цепляется за мой локоть и, прислонившись к моему бедру, вешается, как говорят, на шею. — Жутко неудобная обувь. Прошу прощения, но я еле на ногах стою. Жду отпуска, как праздника, который никак не наступает. Побудьте палочкой-выручалочкой — прошу-прошу-прошу — и проводите меня.

— Вы соблазняете меня? — рассматриваю свысока темную макушку, уложенную

на мое плечо.

— У меня есть шанс? — внезапно отстранившись, уклончиво мне отвечает.

— Шанс?

— Я на него надеюсь. Вы завидный жених. Перспективный мужчина, к тому же, статный и богатый. Вы тот Костя Красов, который почти подряд два года заставлял нервничать местную богему. На Вас была объявлена охота. Знали об этом? Все сосредоточившиеся на квадратных метрах милые невесты готовы были друг другу вырвать волосы на всех местах, только бы непростой задумчивый мужчина в черном обратил внимание на них. А Ваш развод… Кому же сильно повезло? Она известна?

— Не знал, что попал на первые полосы желтой прессы. В любом случае, Инга, без шансов. Мне очень жаль, но Вы в пролете.

«Я не буду снимать видео» — гундосит сообщением Ася. — «Ты издеваешься надо мной. Устала печатать. Считаю, что такое общение не способствует сближению. Я не кукла, Костя. Хорошего дня. p.s. Ты приедешь через два дня? Не ошиблась?».

«Поговорим позже. Немного занят» — я точно нервничаю, потому что ощущаю, как сильно парусят мои щеки, а верхняя губа стремительно ползет наверх, насильно обнажая десны.

— Совсем-совсем? — Инга жалобно пищит, не теряя, видимо, надежду.

— Не буду добавлять «увы». А на случай неудобной обуви рекомендую брать всегда с собой кроссовки, тем более, когда выезжаете на подобные объекты. Итак…

— Вы грубиян, Костя? — убирает руку, распуская свой захват.

Не отрицаю, но:

— Я женат, — поднимаю правую ладонь, вращаю ею, демонстрируя Инге золотое доказательство. — У меня есть сын и я уверен, что не обязан перед вами извиняться за то, что кому-то из пускающих слюну на то, что странным образом освободилось, перешла дорогу моя жена и мелкий мальчик. Кстати, как наш Александр?

— Наш? Александр? — на ее лице играет красками недоумение, изумление и полный в понимании швах.

— Фролов и Вы? — похоже, мой черед выпучиваться, изображая задохнувшегося от душных выхлопов слепого червяка. — Вы с ним разве не встречаетесь?

— С кем?

Впору закричать:

«Неважно!».

— Перейдем, пожалуй, к делу, — вскидываю руку, чтобы свериться с часами на предмет оставшегося на работу времени. — Санитарные нормы здесь оставляют желать лучшего. Вернее, они полностью отсутствуют. Это первое…

— Все? — она закидывает ладонь себе на лоб.

— Пока нет. Я только начал.

— Извините. Нервы, видимо, шалят. Вообще ни к черту!

Да уж! Нелегко быть бизнес-леди в мире, где гигиена и санитария покупаются, а застройщик просто ждет, когда соответствующие органы выдадут разрешающую всё и вся бумагу.

— Пожарная безопасность хромает, причем на все конечности. Магазин будет расположен почти впритык к имеющимся зданиям. Небольшая этажность не спасет сложившееся положение. Как ни крути, но автолестница, например, не развернет стрелу, если вдруг придется ликвидировать большое возгорание. У Вас не вредное производство, но тем не менее…