Астровитянка

Горькавый Ник

И тут навстречу к ним устремились подводные торпеды от стены, к которой они бежали. Смит вскинул пистолет и принялся стрелять вперёд совсем негромкими очередями. Джерри в панике подумал: «В кого он стреляет?! Всё равно их не видно и слишком много!» Но стрельба помогла — встречные торпеды резко сбавили ход и закачались на мелкой волне. Смит взлетел по лестнице на балкон, обернулся и стал стрелять куда-то Джерри за спину.

Но Джерри мог беспокоиться только о том, чтобы не упасть в воду. Никки легко взбежала на лестничку и присоединилась к Смиту с двумя пистолетами в руках.

Джерри последним

гигантским прыжком преодолел сразу три камня и приземлился на лестнице, сильно стукнув колени. Шипя от боли и не останавливаясь, он взбежал выше, давая Хао место. Тот прыгнул на лестницу сразу за ним и гораздо более ловко.

Все выскочили на балкон, и Смит с Никки прекратили стрельбу. Джерри стоял, наклонившись и упираясь руками в колени. Он тяжело дышал, и во рту у него стоял отвратительный металлический привкус. Юноша с ужасом смотрел на путь, по которому они только что пробежали.

— Хвост Скорпиона! — воскликнул Смит. — Назад нам уже не пройти!

Вдоль всей цепи плоских камней кипела яростная схватка — там жрали друг друга, верещали и бились в предсмертных судорогах, сбивая зелёную воду в грязноватую пену. На камни повылезали чудовищные лягушки больше фута размером и с острыми зубами акулы. Они то и дело пускали их в ход друг против друга, и видно было, что такой лягушке откусить ступню человеку ничего не стоит.

Иногда из воды высовывалось длинное умопомрачительное рыло и всасывало в себя жутких лягушек целиком за один приём. Но самыми страшными оказались стремительные не то рыбы, не то змеи, которые с невероятной скоростью метались в мутной воде, глотая всё, что попадало в их бритвенные зубы. Они даже выпрыгивали в воздух и стрелой пролетали над камнями, на ходу успевая схватить всё некаменное, имеющее неосторожность там сидеть.

Часть круглых плит оплелась пренеприятнейшими бугорчатыми верёвками. А в середине зала вместо плоских камней виднелись студнеобразные горбы — как будто медузы вылезли позагорать. Между полупрозрачными короткими щупальцами, торчащими из комков студня, проскакивали яркие искры. Они отгоняли мелких, но агрессивных двухголовых птичек, которые пытались достать медуз длинными клювами. На ближайшем же к ребятам камне неподвижно сидел симпатичный пушистый зверёк, похожий на бобра. Он внимательно смотрел на ребят умными блестящими глазами, а вокруг него царило безмятежное спокойствие — никто из здоровенных зубастых обитателей болота не смел приближаться к странному зверьку.

— Простите меня, ребята! — потрясённо сказала Никки. — Я никак не думала, что втравливаю вас в столь опасное предприятие.

Она недоуменно озиралась по сторонам, словно не понимая, как они сюда попали.

— Ерунда! — Глаза Смита довольно блестели. — Будет что показать друзьям! — И он кивнул на т-фон, который висел у него на груди и беспрерывно фиксировал их подвиги.

«Леопарды…» — подумал с досадой мирный Джерри.

— Я их угостил в конце снотворными пулями! Им понравилось! — Смит махнул рукой на тихо качающиеся в воде возле лестницы тёмные спины и белеющие животы болотных тварей. Концентрация наркотика в воде быстро падала, и вокруг сонных тел уже закипала хищная возня, в результате которой то одна, то другая тушка исчезала под водой.

— Ну и нравы

у них тут, — отметил быстрее всех отдышавшийся Хао. — Сам погибай, но товарища пожирай!

— Такое болото много хищников не прокормит, поэтому им приходится всё время драться друг с другом, ограничивая свою численность, — авторитетно сказал Смит.

— Надо искать другую дорогу назад, — сказала озабоченно Никки и повернулась к двери. В той не было замка — только массивный засов.

Смит, к которому незаметно перешло практическое руководство экспедицией, отодвинул железный ржавый брус и осторожно посветил фонариком за сильно скрипевшую дверь:

— Вроде обычный ход, даже с освещением.

Они ещё немного постояли, отмахиваясь от громадных — с кулак — одичавших комаров и с омерзением глядя на взаимное пожирательство среди болотных граждан, а потом двинулись дальше.

— Я ни одной твари не сумел опознать, — хладнокровно заявил Смит. — Все до единой — рукотворные мутанты.

— Раньше, до Конвенции о генетическом моделировании, — сказал Хао, — многие генетические эксперименты ставились «вживую», а не в виртуальной реальности, как делаем сейчас мы.

— Может, это случайные последствия биомоделирования? — спросил Джерри. — Народ любит сливать на лабораторных по химии всевозможные разноцветные растворы в одну кошмарную колбу. Возможно, на уроках генетики студенты случайно нагенерили таких уродов?

— Нет, — покачала головой Никки, гораздо больше Джерри разбиравшаяся в генетическом моделировании. — Это не случайные, а грамотно спроектированные организмы. Полагаю, что кто-то, имея доступ в уже закрытые пещеры, когда-то тестировал и выгуливал тут своих питомцев.

— Это же незаконно! — воскликнул Джерри.

— В мире много людей, — мрачно сказала Никки, — которые считают себя выше общих законов и любят поиграть в богов… для начала — с лягушками и рыбками…

Новый ход слабо освещался узкой полосой краски на потолке, и к этому жалкому свету тянулись по стенам тонкие полупрозрачные лианы с фосфоресцирующими цветами. Иногда растительные щупальца так сплетались, что вперёд выходил Хао и прорубал проход острыми мечами. Наконец узкий тоннель закончился, и ребята упёрлись в очередную дверь, на которой никаких замочных скважин или засовов видно не было. Смит приготовил оружие и надавил на ручку. Дверь сначала не поддавалась, Смит навалился — всё сильнее и сильнее, пока дверь, крякнув, не распахнулась сразу во всю ширь.

Все вздрогнули и сощурились от хлынувшего света, но никакие монстры в открывшуюся дверь на них не бросились. Путешественники осторожно вышли на обширную каменную террасу. Вторая пещера оказалась меньше, с тёплым сухим воздухом и более высоким сводом. Они подошли к краю террасы, прикрываясь ладонями от сияния потолка.

Весь подземный зал зарос густым, почти непроходимым кустарником с мясистыми зелёными листьями и ярко-красными стручками. На ветках кустарника сидели многочисленные серые птицы размером с курицу. Они не чирикали и не свистели, а только громко шипели — как змеи. Головы этих птиц более всего походили на черепашьи — тупые, без клювов, с лысой кожей, висящей складками на длинной шее. Птицы беспрерывно срывали с веток стручки и дружно их жевали.