Астрофобия
Шрифт:
– Полиция! – громко произнес он. – Любой, кто здесь находится, должен немедленно выйти на центральную площадку ангара, это приказ!
Никакой реакции не последовало, но Сатурио на нее и не надеялся, ему просто нужно было соблюсти протокол. Он уверенно направился к истребителю, закрепленному за Гектором. В ангаре не было ни звука, ни движения, зато запах крови усиливался. Вывод тут напрашивался сам собой, и, заглядывая в салон истребителя, Сатурио не сомневался, что тело там. Ему было лишь любопытно, как и от чьей руки умер пилот.
Но с этой интригой
– Какого… – нахмурился кочевник, разглядывая безупречно чистый салон.
В истребителе не оказалось не то что Гектора Карлина, живого или мертвого, здесь даже АЗУ не обнаружил ни единой капли крови. Да и запах, в какой-то миг усилившийся, в салоне, до этого остававшемся герметично закрытым, ослабевал.
– Ты не здесь, – задумчиво произнес Сатурио. – А где ты? АЗУ, анализ всего помещения на биоматериалы, ускоренный режим!
В принципе, кочевник мог отыскать источник крови и сам – по запаху, как дикий зверь. Но Сатурио не любил использовать эти способности без острой необходимости, они замедляли мышление. Поэтому он предпочел положиться на оборудование, да и поиск был недолгим: очень скоро «пес» прочертил ему маршрут к другому истребителю. А еще предупредил, что форм жизни в ангаре не обнаружено, только остаточные биоматериалы на ранней стадии разложения.
Все-таки труп… Да еще и в истребителе, на котором летал Рино де Бернарди. Сатурио не стал гадать, что к чему, он просто направился к машине, чтобы определить, в каком состоянии тело.
Состояние было паршивым – при самом мягком подходе. Труп Гектора обнаружился в пассажирском кресле истребителя, и вряд ли пилот пришел туда сам. Над телом поиздевались не меньше, чем над останками Ирвина: живот вскрыт, внутренности извлечены, растянуты в пространстве… Сатурио понадобилась вся сила воли, чтобы подавить животные инстинкты.
Нельзя сейчас поддаваться гневу или страху. Происходит нечто странное, то, с чем зверь не справится, шанс есть только у человека! Потому что для зверя смерть есть смерть, зато человек видит, что Гектор погиб вовсе не из-за самых страшных ран, уродовавших теперь его тело.
Когда кто-то взялся потрошить его, пилот уже был мертв, на это указывала рана на месте его правого глаза. Судя по тому, что наблюдал Сатурио, Гектора убили с большого расстояния, он вряд ли успел догадаться, что его ждет, о сопротивлении и речи не шло.
Ну а потом уже его труп приволокли в истребитель и довели до состояния, мгновенно вызывающего ассоциации с убийством Ирвина Фратника. Кто-то явно хотел подчеркнуть, что за этим стоит Рино… Причем время смерти Гектора, предварительно определенное АЗУ, указывало, что его убили до ареста Бернарди.
Похоже, кто-то хотел подставить Рино сначала так. Но в ангар никто не пришел, не было необходимости. Когда это стало очевидным, Бернарди обвинили в убийстве Фионы… не выставляя на всеобщее обозрение труп самой Фионы. Которая тоже была в списке загадочно исчезнувших членов экипажа.
– АЗУ, личное дело Фионы Тамминен, – скомандовал
– В активном доступе, – отозвался «пес».
– Навыки снайпера?
– Подтверждены. Базовый курс в академии. Курсы повышения квалификации в военном лагере «Антрал» в две тысячи двести восемьдесят пятом году.
Картинка наконец начинала складываться. Похоже, все сводилось к Фионе Тамминен. Могла ли она убить ветеринара? Легко – тут разве что младенец не справился бы! Могла ли убить военного пилота? Могла – если вызвала своего подчиненного на встречу и выстрелила издалека. Могла ли подставить Бернарди? Да легко, он сам сказал, что оказался в той комнате как раз из-за ее вызова!
Мотив был Сатурио совершенно не ясен… и не волновал его. Кочевнику важно было другое: пока Фиона делала все, чтобы навредить Бернарди. Она хотела, чтобы он оказался за решеткой… Но это ли конечная цель? Достаточно ли ей суда – на котором Рино вполне могут оправдать?
Или все это с самого начала задумывалось для того, чтобы сделать пилота, сильного и способного себя защитить при других обстоятельствах, уязвимым?
Она придет за ним, Сатурио даже не сомневался в этом. Он не понимал, на что рассчитывает эта психопатка – с учетом того, что Рино пока в секторе полиции! Однако рисковать кочевник не хотел, он тут же отправил вызов своим братьям и сестрам, чтобы предупредить их об угрозе…
Но на его вызов так никто и не ответил.
В первое время Рино еще пытался объяснить, что его подставили, он ни в чем не виноват на самом деле. Но никто не собирался его слушать, и ему пришлось отступить. Да и что он мог? Он чертовски плохо помнил то, что произошло в комнате, и объяснить сумел далеко не все. Когда он анализировал ситуацию, он неизбежно утыкался в вывод, что Фиона намеренно его подставила.
Но ведь это невозможно! Во-первых, зачем ей это? Рино никогда не делал ей ничего плохого, мстить ей не за что. Во-вторых, он еще при первой встрече заметил, что она труслива. Она не боялась именно его – она боялась всего мира. А для того, чтобы вот так нагло его подставить, требовалась смелость, пусть даже тупая.
Так что с восстановлением справедливости дела пока обстояли туго хотя бы потому, что самому Рино не хватало всех элементов мозаики, и картина не складывалась. Когда это стало очевидным, пилоту захотелось попросту сбежать, вырваться из камеры силой, самостоятельно найти улики, доказывающие его невиновность…
От этой идеи тоже пришлось отказаться. Если бы его охраняли люди, он бы еще попытался. Но его охраняли кочевники, и это все меняло.
Рино уже и не помнил толком, когда он о них услышал. Кажется, это было в какой-то передаче много лет назад… Он тогда решил, что это розыгрыш или рекламная кампания, призванная привлечь внимание к проблемам генной инженерии. Первый раз, что ли? Однако новость выдержала проверку временем, информация о кочевниках подтвердилась, просто изменилось ее восприятие – и отношение к самим кочевникам.