Астрель и Хранитель Леса
Шрифт:
Глава XVI
Тайна башни Каргора
И главное:
похищение голубой искры
Волшебник Алеша все утро просидел на лавке, слушая тягучее ворчанье тетушки Черепахи. Старуха целый час убирала посуду со стола.
– Уважаемая тетушка Черепаха, – ласково обратился к ней волшебник Алеша. – Не найдется ли у вас какого-нибудь плаща для меня? Я верну его непременно. Надеюсь, во всяком случае.
Тетушка Черепаха долго рылась в сундуках, вздыхала, бережно перебирая пропахшие пылью плащи, пока не выбрала самый изношенный и потертый.
– И этот для тебя слишком хорош, проходимец, – угрюмо проворчала она. – Он хоть и в дырах, да из чистой шерсти. Кто ты такой, чтобы я разбазаривала добро своего господина?
Потом она заперла все сундуки, искоса поглядывая на волшебника Алешу.
– Пойду в Олений лес. Насобираю трав и кореньев моему господину. Я уйду надолго. Может, вернусь только утром. А ты смотри не вздумай тут чего-нибудь трогать. Все крепко заперто, не надейся.
Продолжая ворчать, она взяла большой мешок и ушла.
Ренгист Беспамятный неподвижно сидел в кресле и дремал. И казалось, жизнь угасала в нем вместе с пламенем камина.
Волшебник Алеша дождался вечера. Днем выйти из башни он опасался.
– Пора!.. – Волшебник Алеша закутался в старый плащ. Сунул за пояс кинжал, вернувшийся к нему столь неожиданным образом.
Кот Васька крепко спал на ковре у камина. Волшебник Алеша на цыпочках прошел мимо, опасаясь его разбудить. Нет, брать с собой беспечного и легкомысленного кота в башню Каргора он вовсе не собирался. Мало ли что ждет его там?
Волшебник Алеша тихо вышел из башни Ренгиста Беспамятного.
Вот уже остались позади ласковые, теплые огоньки свечей в низких окнах.
Вдаль уходила вымощенная крупным булыжником дорога. Длинные тени деревьев пересекали ее, она слабо светилась в лунных лучах.
Что-то прошелестело в листве. Откуда ни возьмись появилась птичка Чересчур, усталая, очень довольная собой.
Задев щеку волшебника Алеши крылом, уселась ему на плечо.
– Сделай это да сделай то, – с показной досадой прочирикала она. – Все я да я. Как будто никого на свете нет, кроме птички Чересчур. Слетай к этой девчонке… Правда, она очень милая. Да предупреди, да скажи… Потом, не могла же я не залететь к моему другу, господину Каргору. Теперь вот тебе надо дорогу показать, ведь заблудишься, клянусь родным гнездышком! Впрочем, ты идешь верно. Эта дорога приведет тебя как раз к башне господина Каргора. Так и иди, не сворачивай!
Она спорхнула с плеча волшебника Алеши. На миг повисла в воздухе, часто взмахивая крылышками.
– Я должна торопиться на опушку Оленьего леса. Там должны сейчас встретиться… Ах, некогда, некогда! Чересчур много дел. Впрочем, лечу!
Птичка Чересчур уже скрылась было в темной листве, но вдруг снова вернулась:
– Верь, верь Каргору. Он добрый,
Теперь дорогу с двух сторон окружали высокие деревья. Из лесной чащи потянуло болотной гнилью, запахом прелого листа.
Но вот на фоне глубокого, полного звездной жизни неба поднялась высокая черная башня.
Что-то жуткое было в этой угрюмой башне с острыми хищными зубцами среди пугливо притихших громадных деревьев. Сова, мерцая зелеными глазами, тяжело сорвалась с ветки и, зловеще ухнув, исчезла во мраке. Показалась высокая стена и пустая темная арка ворот. Из-под арки тянуло зябкой ночной сыростью.
Под навесом волшебник Алеша разглядел висящие гроздьями старые, давно покинутые гнезда ласточек.
«Даже ласточки не живут здесь…» – с внезапной тревогой почему-то подумал волшебник Алеша.
Хорошо, что он не взял с собой кота Ваську. Тот был бы ему сейчас только обузой. Путался бы под ногами, лез со своими советами. В этот миг что-то мягкое и теплое ткнулось в ногу волшебника Алеши.
– Вздумал удрать потихоньку? – с ехидством спросил кот Васька. – Что, не вышло? Учти, одного никуда не пущу, наделаешь без меня глупостей, потом выручай тебя.
Волшебник Алеша с досадой взял кота Ваську на руки. Вот беда с этим котом, честное слово. Самонадеянный нахал, по-другому не назовешь. Никогда не знаешь, что от него ждать. Но не бросить же его сейчас одного в темноте?
Кот Васька тем временем забрался под плащ, немного повозился и устроился на груди волшебника Алеши, грея ему шею.
– Неплохой плащ, хоть и старый, – промурлыкал он. – Чистая шерсть, между прочим, уж в этом-то я разбираюсь.
– Тсс!.. – на всякий случай шепнул волшебник Алеша.
– Эй, кто идет? – послышался вдруг резкий окрик, и железо алебарды царапнуло по камню.
Волшебник Алеша прижался к стене, покрытой хрустящими, ломкими ветками засохшего винограда. Замер, не дыша.
Опять послышался тот же мертвенно-монотонный голос:
– Эй, кто идет? – и снова скрежет железа по камню.
«Похоже, что стражники не заметили меня. Окликают просто так, на всякий случай. Может, все-таки попробовать пробраться?..»
Волшебник Алеша осторожно прокрался вдоль стены к воротам. Проем ворот был пуст, тихая неподвижная темнота, казалось, дремала под круглым замшелым сводом.
Волшебник Алеша пробежал сквозь ворота и спрятался за углом башни.
– Эй, кто идет? – снова услышал он, но уже позади себя. Те же слова, тот же голос, и опять стражник задел алебардой за камень.
«Так и есть, не заметил, – перевел дыхание волшебник Алеша. – Но это только начало, что-то будет дальше?»
Он пошел вдоль стены. От грубых камней тянуло холодом. Из-за тучи выглянула ярко-серебряная луна, и волшебник Алеша увидел широкую крепкую дверь, всю в острых медных заклепках.
Медная ручка показалась волшебнику Алеше холодной как лед. Он потянул ее на себя, дверь неожиданно легко открылась, скрипнув в тишине голосом одинокой ночной птицы.
За дверью была непроглядная, как черный бархат, темнота. Вдруг это ловушка? Неосторожный шаг через порог, а там пустота, пропасть?