Астра
Шрифт:
Дальгард потащил Рафа.
— Путь открыт, — сказал он. В голосе его звучало возбуждение.
17. Свобода в разрушении,
Раф ошеломлённо подумал, что они находятся теперь в самом сердце здания. Над ними возвышался шар корабля. У его люка валялись груды ящиков, которые он видел в складе на другом континенте. Разгрузка корабля чужаков была торопливо прервана.
Так как водяные и Дальгард не прятались больше, Раф решил, что они больше не опасаются нападения. Но едва отведя взгляд от корабля, пилот
— В чём дело? — землянин каким-то образом чувствовал это, мысленное давление, желание побудить его что-то сделать. Но упрямое стремление к независимости заставило его сопротивляться. Он не позволит, чтобы его принуждали.
— Наконец-то… — Дальгард заговорил вслух, старательно избегая мысленного контакта, который вызывал такое противодействие Рафа. Как бы ему хотелось, чтобы тут оказался кто-нибудь из старейших Хоумпорта. Так мало времени… Но этот незнакомец практически без усилий может осуществить то, что они должны сделать. Если только удастся убедить его действовать. — Наконец-то мы оказались в сердце того, что осталось от цивилизации Других. Уничтожь его, и уже неважно, смогут ли они убить нас. Потому что мы лишим их будущего.
Раф понял. Поэтому его и привели сюда. Они хотят чтобы он использовал свои бомбы. И частью сознания пилот уже определял места, куда лучше всего поместить бомбы, где они вызовут самое сильное разрушение. Эта часть сознания признавала логику рассуждений Дальгарда. Раф сомневался в возможности восстановить шар; он знал также, что большая часть снаряжения, которое привезли со склада, невосполнима. Бомбы не предназначались для такого использования. Это оборонительное оружие, так он его и использовал на арене против ящера. Но если их правильно разместить…. Руки его уже невольно устремились к закрытому карману на груди.
Дальгард увидел этот жест, напряжение его начало спадать. Но тут незнакомец опустил руки и повернулся к разведчику, упрямо сведя брови.
— Это не моя борьба, — категорически заявил он. — Мне нужно вернуться к флаттеру, на корабль…
В чём дело? Дальгард пытался понять. Если чужаки победят, незнакомец окажется в не меньшей опасности, чем и все остальные. Неужели он верит, что Другие позволят основать колонию на принадлежащей им планете?
— Тогда для тебя здесь не будет места, — разведчик заговорил медленно, из всех сил стараясь, чтобы тот понял. — Вам не позволят основать новый Хоумпорт. У вас не будет колонии…
— Вбей в свою тупую башку, — взорвался пилот, — что я не собираюсь основывать колонию! Мы можем улететь с этой проклятой планеты, когда захотим. Мы не собираемся оставаться!
Лицо Дальгарда даже под густым загаром побледнело. Это не корабль беглецов, прилетевший в поисках убежища, как бежало его племя оттирании. Его первые опасения оправдались! Это представитель Мира, несомненно, посланный на поиски потомков тех, кто сбежал от удушающей диктатуры. Стройный, странно одетый землянин может быть той же крови, что и он сам, но он враг, такой же враг, как Другие!
— Мир! — он сам не понимал,
Раф рассмеялся.
— Ты живёшь в прошлом. Мир мёртв уже два столетия. Я из Федерации Свободных Людей…
«Когда незнакомец использует свой огонь?» — вопрос сформировался в сознании Дальгарда. Водяные начинали терять терпение, и они были правы. Наступило время не разговоров, но действий. Можно ли убедить Рафа помочь им? Федерация Свободных Людей… свободные люди! Именно ради этого они и сражаются!
— Ты свободен, — сказал он. — Морской народ завоевал свободу, когда Другие воевали между собой. Моё племя пересекло пустоту в поисках свободы, оно заплатило за неё немалой кровью. Но это — это не оружие свободы, — разведчик указал на корабль-шар и на предметы вокруг него.
Водяные больше не ждали. Древками копий они начали разбивать всё, что поддавалось ударам. Но много ли ущерба можно нанести вручную и за короткое время… Раф и так не понимал, почему до сих пор не показалась стража. Вокруг громоздились тайны древней расы, расы, которая некогда владела всей планетой. Пилот бегло вспомнил о том, как жадно стремился к этим тайнам Лабле, о надежде Хобарта получить тут знания и привезти с собой. Но сдержат ли чужаки своё слово? Он больше не верил в это.
Почему бы не дать шанс этим варварам и колонистам? Разумеется, он нарушает самые строгие правила своей службы. Но, может, с исчезновением флиттера он никогда не доберётся до РК-10. Конечно, это не его война. Но он даст слабейшей стороне шанс.
Дальгард вслед за пилотом прошёл в корабль, поднялся по лестнице в машинный отсек и с любопытством наблюдал, как Раф осматривает двигатель, чтобы лучше расположить бомбы.
Они уже спускались по лестнице, когда корабль подпрыгнул под ними, выпятились плиты обшивки и огромная трещина разорвала три палубы. Раф безрассудно рассмеялся. Теперь, совершив проступок, он наслаждался разрушением.
— Теперь не скоро сумеют они подняться, — сообщил он Дальгарду, но тот не разделял его торжества.
— Они идут — мы должны поторопиться, — предупредил разведчик.
Выпрыгнув из люка, они обнаружили, что водяные тоже не теряли времени зря. Ящики и тюки беспорядочной грудой валялись среди обломков. Пол усеивали осколки сосудов, от луж поднимался едкий пар. Раф с сомнением посмотрел на лужи. Эти химикалии могут соединиться, и произойдёт взрыв…
Снова Дальгард прочёл его мысль и знаком велел водяным отходить к двери на лестницу. Раф встал у выхода, держа в руке бомбу. Он знал, что настало время сделать самый меткий бросок в жизни.
Пальцы метнули шар, тот чёрной пулей пролетел в туманном воздухе. Ударился о груду материалов. И весь мир скрылся в ослепительной вспышке.
Темно, абсолютно темно. И он раскачивается взад и вперёд в этой тьме. Он шар, он бомба, которую перебрасывают из рук в руки раскрашенные воины, они пронзительно смеются над его болью и продолжают швырять. Страх, такой страх, какого он никогда не испытывал, даже во время старта с Земли, заполнил вены Рафа, исходя из его перетруженного сердца. Он беспомощен во тьме!