Астра
Шрифт:
Ещё одна просёлочная дорога, изрытая и часто используемая, слилась с главной, и её изгиб показался Дарду знакомым. Это же дорога к ферме Фолли! И на ней уже после бури прошёл большой отряд. Дард вспомнил Лотту. Вернулась ли она к дереву с дуплом с обещанными продуктами для Десси? Десси!
Десси!
Надеясь, что он не откроет Кимберу свою тревогу, беспокойство, грызущее его с того момента, как он увидел звёздный корабль, Дард заметил:
— Я не видел в Ущелье детей.
Кимбер был занят управлением; ответил он чуть рассеянно.
—
— Десси шесть лет, почти семь.
Кимбер улыбнулся.
— Умная девчонка. Сразу пошла к Карли — когда мы убедили её, что тебе нужно отдохнуть. Я слышал, что она теперь командует в детской. Карли удивляется её уму и благоразумию.
— Десси — большой человек, медленно проговорил Дард. — Для своего возраста она очень взрослая. И у неё есть дар. Она умеет дружить с животными, не только с домашними, но и с дикими. Я видел, как они приходят к ней. Десси уверяет, что они умеют говорить.
Не сказал ли он слишком много? Может, Десси не впишется в общество корабля, для которого фермер считается очень важным? Но ведь будущее ребёнка стоит больше, чем взрослого. Десси должны взять, должны!
— Карли тоже считает её необычной, — последовал довольно уклончивый ответ. Но хоть он и не был знаком с Карли, её одобрение успокоило Дарда. Женщина, у которой есть собственная маленькая дочь, позаботится, чтобы другая девочка тоже получила возможность спастись. А что касается его самого — он решительно отказался думать о себе. И стал смотреть на дорогу и размышлять о предстоящем деле.
— Парк вертолётов расположен за храмом, а над зданием лететь нельзя. Никто не смеет пролетать над священной крышей.
— Значит обогнём. Рисковать нет смысла. Парк хорошо охраняется?
— Не знаю. Внутрь проходят только миротворцы. Но думаю, что в темноте и с этой машиной…
— Сможем приземлиться? Будем надеяться, что у нас не запросят опознавательные сигналы. Я попробую сесть в самой тёмной части и как можно ближе к краю. Если только у них есть прожекторы…
— Огни города! — прервал его Дард, заметив жёлтые искорки. — Храм вон на том холме к югу. Видишь?
Теперь его легко было рассмотреть. Выше и дальше слабых болезненно-жёлтых огней города в небо устремлялись столбы яркого синего и белого цвета, хорошо выделявшиеся на тёмном фоне земли. Кимбер повернул.
Храм занимал примерно треть холма, выравненного и превращённого в широкую платформу. За самим зданием открылась освещённая площадка, на ней стояли ряды вертолётов.
— Их там всего десять, — сосчитал Кимбер; свете приборной панели подчёркивал морщины его лица. — А мы-то думали, что у них больше машин. Это же центр их управления, а по ночам они не летают. По крайней мере не летали в прошлом.
— Теперь летают. На нашу ферму они напали ночью.
— Ну, всё равно, чем меньше, тем лучше. Смотри, вон там хорошая длинная тень; один из прожекторов, должно быть, перегорел.
Они быстро теряли скорость и теперь летели по инерций, словно плыли по воздуху, решил Дард. Огни снизу стремительно приближались, и секунду спустя шасси коснулось поверхности. Машина даже не подпрыгнула. Кимбер, поздравляя их с удачной посадкой, сам себе пожал руку.
— Теперь слушай, парень, — голос пилота звучал еле слышно. — У тебя на поясе станнер. Приходилось когда-нибудь пользоваться?
— Нет.
— Этому не нужно тренироваться, достаточно направить его и нажать кнопку. Но сам ты не должен его использовать, только по моему слову, понял? У тебя только два заряда, у меня тоже, и мы не можем потратить их зря. Ничто, абсолютно ничто не должно помешать нашему разговору с Голосом! — в его словах звучала страстная уверенность в успехе. Это был приказ, адресованный не только Дарду, на самой Судьбе и Удаче. — Потом, возможно, нам придётся прорываться. Хотя, надеюсь, что нет. И тогда нашей единственной надеждой будут станнеры. А вот чтобы пройти внутрь, попробуем использовать хитрость.
Поднимаясь по ступеням вслед за Кимбером, Дард заметил, что хотя миротворцы и ценят технику, оставшуюся со времён до чистки, они не очень-то хорошо заботятся о ней. Несколько прожекторов не работали, а бетон под ботинками растрескался. Немного техников осталось в рабских лагерях храма. И скоро ни один вертолёт не сможет подняться и огонь не загорится. Думают ли об этом предводители Мира? Или им всё равно? Старые города, построенные техниками, превращаются в груды развалин, пригодных только для летучих мышей и птиц. Остаются деревни, всё больше погружающиеся в дикость, а необработанные поля всё ближе подступают к домам.
Пока им никто не встретился, но вот они приблизились к западным воротам храма, где стояли три стражника. Дард расправил плечи и задрал подбородок, пытаясь изобразить высокомерие миротворца, которое обычно облекает его, как тесный мундир. А Кимбер выглядел просто отлично. Он шагал вперёд с непоколебимой уверенностью «Увенчанного Лаврами». Дард изо всех сил старался подражать ему, но всё же не смог сдержать вздоха облегчения, когда стражники не попытались остановить их и они беспрепятственно миновали ворота.
Конечно, они всё ещё были далеко от святилища Голоса. А что за вторым двором, Дард не знал.
Кимбер остановился и коснулся рукава своего спутника. Они вместе скользнули с освещённой дороги и укрылись за столбом в тени.
Перед ними расстилался внутренний двор, где собираются верующие, чтобы услышать слова мудрости, слова священного писания Ренци, произносимые одним из «Увенчанных Лаврами». Сейчас двор был пуст. После темноты сюда не смеет зайти никто из «приверженных внутреннему Миру». А это делало их предприятие ещё более рискованным, потому что вскоре они окажутся одни среди миротворцев и могут выдать себя незнанием обычаев. Рука Дарда дёрнулась, но он удержал её подальше от станнера.