Астра. Дилогия
Шрифт:
Пролог
Мне повезло. Впервые за семь лет пребывания в труппе толстяка Шеша повезло по-настоящему! Я не возьмусь утверждать наверняка, но, кажется, в дело сама Леди Судьба вмешалась. По крайней мере, объяснить столь удачное стечение обстоятельств чем-то другим очень сложно.
Всё началось с того, что труппа получила приглашение выступить на празднествах в честь дня рождения её высочества принцессы Мисси. Небывалая удача, просто невероятная.
Получив послание от главного распорядителя, Шеш, не раздумывая,
Обычно циркачей и прочий бродячий сброд в город не пускали. Артисты разбивали шатры за городской стеной, у южных ворот, которые открыты в любое время суток. По случаю дня рождения малолетней принцессы труппе позволили расположиться в святая святых – главном столичном парке.
Мы, разумеется, не единственными были. К моменту нашего прибытия в парке какой только дряни не обнаружилось. Кажется, господин распорядитель половину бродячих артистов Империи позвал. Тут даже полосатый шатёр труппы тощего Вила отсвечивал.
И хотя за выступления платил сам император, то есть вкалывать ради аншлагов было не обязательно, наш толстопузый изверг расслабляться запретил. Как же! Ведь тощий Вил поблизости! А раз так, нужно сделать всё, чтобы утереть главному конкуренту нос!
Все взгляды, разумеется, тут же на меня пали…
– Астрочка… – протянул глава труппы хищно. – Ты же понимаешь, как много поставлено на карту?
Я прикрыла глаза. «О да! Понимаю! Но бес тебя пожри, это не мои трудности!»
– Астра, выпорю! – рыкнул Шеш. Толстый давно научился понимать мою мимику, и он был единственным, кто категорически отказывался верить, что маленький дракон напрочь лишен разума.
Чего я только ни делала, чтобы убедить главу труппы в своей дурости! И за кошками гонялась, и ямы рыла, даже в ящик с цирковым реквизитом однажды… ну, в общем, мокрое дело сделала. А Шеш всё равно не верил. Ну вот никак.
– Астра, выпорю, – повторил он. И даже плётку из-за голенища достал.
Если бы я могла говорить, я бы послала Шеша в самое дальнее и самое эротическое из всех эротических путешествий. Но говорить не могла, поэтому просто повернулась попой и сделала вид, что меня тут нет.
Уж чего-чего, а плётки можно не бояться. Не сейчас. Я, простите, в клетке, а выпороть сквозь решётку трудновато.
Ну, а когда настала пора первого выступления, я сменила гнев на милость. Не из страха перед пузатиком, нет! Просто ради разнообразия.
На протяжении получаса терпеливо выполняла все-все команды. И через обруч прыгала, и с бочки на бочку перескакивала, и по краю арены носилась, и на задних лапах ходила, и даже мелодию вслед за флейтисткой выводила. Зрители, которых традиционно заманивали под купол при помощи листовок с моим изображением, визжали от восторга: Как же, дракон! Настоящий, хоть и маленький. Ай, посмотрите, какие у него лапки! Какие крылышки! А гребень!
Ага, хорошенький… А подойти погладить слабо?
Хотя… кто ж вас пустит. Кому такие проблемы нужны? Особенно тут, в столице, да ещё на празднике в честь сопливой принцессы.
А после выступления совсем замечательная штука приключилась – банкетом называется.
Меня на банкет, само собой, не пригласили. А ввиду близости большого числа конкурентов, клетку в фургончик главы труппы затолкали – там дверь самая прочная и запор с магической защитой. То есть фиг выкрадешь.
О том, что маленького дракона не покормили и не погуляли, никто, увы, не вспомнил…
И вот сижу я в клетке, в темноте пропахшего пылью всех дорог фургончика и думаю – ну не гады ли? Не, вопрос-то риторический. Я же семь лет в этой проклятой труппе, кто они, знаю не понаслышке. Живот крутит от голода, мочевой пузырь уже на глаза давит. И тут возвращается Шеш. Пьянющий в хламину.
Я аж вскочила и хвостом, как приличная девочка, вильнула.
Эмоций ноль. Мерзкий Шеш дверь запер, на кушетку упал и… Нет, захрапеть он не успел, потому что я взвыла!
Мольбы в моём вое не было, только негодование и брань. Отборная, самая что ни на есть грязная. И Шеш, чтоб его бесы пожрали, это понял.
– Астра, заткнись! – рыкнул он. На другой бок перевернулся.
Я умолкать и не думала – взвыла громче. А когда и это не помогло, долбанулась лбом о дверь клетки.
Петли на двери давно, и не без моего участия, расшатались. Смазывать их никто никогда не пытался. Так что лязг стоял знатный и о-очень противный. Шеш даже подпрыгнул и едва не свалился с кушетки.
– Астра! – прошипел он.
Я замерла. Когда в фургончике воцарилась тишина, а мерзкий толстяк, кажется, засыпать начал, снова о дверь клетки долбанулась.
– Астра!!!
– Ву-у!.. – ответила я.
Если кто-то надеется поспать, то спешу уведомить – фига с два!
– Чудовище, – пьяно пробормотал Шеш и начал подниматься, чтобы вскоре снять с гвоздя поводок и открыть дверь моей камеры.
Тихий щелчок – это Шеш карабин поводка к ушку ошейника пристегнул. Меня привычно передёрнуло – ненавижу этот звук! Ненавижу! Ещё больше ненавижу то, что теперь не рыпнешься, ибо даже лёгкое натяжение поводка приводит на грань сумасшествия. Вызывает непереносимую, жгучую боль.
Опять придётся быть хорошей! Вот только если кое-кто не поторопится, то маленький, совершенно послушный дракон прямо тут лужу сделает! Вопреки принципам и воспитанию.
Толстяк медленно отпер замок, толкнул дверь. В лицо ударил порыв свежего ночного ветра, слуха коснулись звуки далёкого веселья.
– Давай, – пробормотал Шеш. – Только быстро.
Я слетела по ступеням приставной лестницы и замерла – всё, на большее длины поводка не хватает. А гадкий циркач всё никак не мог ступеньку ногой нащупать, и шатало его знатно.