Астелия

Руд Евгений

Она повернулась и посмотрела на него в упор.

— Дрейк. Что эта девица делает в твоей постели?

Он поморщился.

— Это Кэлен. Рабыня, которой помог Джефф. Я хотел уложить ее на скамью у огня, но она ударилась в панику. Умоляла меня не оставлять ее там. Шептала, дескать, боится чего-то. Я ей сказал, мол, у нас куда положат, там и лежат, а она лишилась чувств. — Он оглянулся на свою кровать. — Ну, я и принес ее сюда.

— К себе в кровать.

— Белла! Куда, по-твоему, мне еще было ее относить?

—

Ты еще скажи мне, будто на самом деле веришь в то, что это заблудившаяся рабыня, которую посчастливилось спасти Джеффу.

— Нет, — признался он. — Не верю. Не сходится что-то в ее рассказе. Сначала он показался вполне правдоподобным, но я промыл все ее порезы, а от боли ничего не дал. Она быстро устала. Почти все время в полуобмороке.

— Она ранена?

— Ну, не смертельно, если только лихорадка не начнется. Но ранена. Ноги изрезаны о камни, и на плече, похоже, рана от клинка. Она утверждает, будто упала.

— Надо же, какая неловкая, — буркнула Белла и тряхнула головой. — Похоже, она не из простых. Может, агент одного из лордов?

— Как знать. Она производит впечатление порядочной. Я допускаю, что она может быть и та, за кого себя выдает.

Тихий, но отчаянный страх окутал ее. Белла почувствовала дрожь в руках и коленях.

— И она по чистой случайности оказалась рядом с ним?

Он вздохнул и покачал головой.

— Мне это тоже не нравится. И это еще не все. Путники — там, внизу. Трое. Просят убежища на время грозы.

— И они оказались здесь как раз сегодня. — Белла поднесла руку к горлу. — Совпадение, конечно.

— Может, и так.

Она негромко выругалась.

— Астелы, Дрейк. Вороны и проклятые астелы.

В голосе его звучала боль:

— Белла…

Она остановила его, подняв руку.

— Нет, Дрейк. Нет. Слишком много всего нужно сделать. Как там Джефф?

Он крепко сжал губы на мгновение, но все же ответил:

— Неважно. Я обошелся с ним сурово. Ты ведь можешь представить себе, как меня бесило то, что я не понимаю, что происходит. Он расстроен.

— Вот нам и надо выяснить, что происходит. Надо же нам знать, грозит ему опасность или нет?

— Конечно. Что, по-твоему, мне нужно сделать?

— Спускайся в зал, к этим путникам. Будь с ними повежливее. Предложи еды. Разуй их.

— Разуть?

— Пусть кто-нибудь омоет им ноги, — фыркнула Белла, — как это принято в городе. Давай-давай. — Она зажмурилась, лихорадочно размышляя. — Я поговорю пока с Джеффом. И с этой Кэлен. Надо же убедиться, что они не в худшем виде, чем это тебе показалось.

— Она измождена, — возразил он. — Похоже, за ней гнались.

— Значит, у нее будет меньше возможности солгать, — вздохнула она. — И еще мне стоит спуститься, поговорить немного с этими путниками. Как там гроза?

— Ну, не такая ужасная, как вчера,

но все равно сильная. Все обойдется, если не выходить из дома, но я на всякий случай созвал всех в зал — так спокойнее.

— Хорошо, — кивнула Белла. — Чем больше людей, тем лучше. Не оставляй их без присмотра, Дрейк. Не спускай с них глаз. Ладно?

— Не буду, — пообещал он. — А что Джефф? Он должен знать.

Она мотнула головой.

— Нет. Он не должен забивать себе этим голову.

Судя по лицу Дрейка, он не слишком обрадовался этим словам, но спорить не стал. Он повернулся было к лестнице, но задержался, оглянувшись на свою спальню и на лежавшую на кровати девушку.

— Белла… Она тоже почти ребенок. Она измождена. У нее была возможность проявить себя плохо, и она не сделала этого. Джефф говорит, она спасла ему жизнь. Дай ей отдохнуть.

— Я не собираюсь причинять никому боль, — сказала Белла. — Иди.

Лицо его посуровело.

— Я серьезно.

— Хорошо.

Он кивнул и молча исчез на лестнице.

Белла вернулась в спальню и взяла гребень с костяной ручкой. Потом откинула волосы за спину и постучала в дверь к Джеффу. Ответа не последовало. Она постучала еще раз.

— Джефф, это я. Можно войти?

Молчание. Потом ручка повернулась, и дверь чуть приоткрылась. Она отворила ее сильнее и вошла.

В комнате у Джеффа царила темнота — ни одного огонька. Ну да, напомнила она себе, он же не может пользоваться астелами огня и сидит здесь с тех пор, как вернулся, когда было светло. С окнами, закрытыми ставнями, да еще в предгрозовые сумерки, комната, казалось, полна была одними тенями. Она едва разглядела его силуэт на кровати в дальнем углу.

Она начала причесываться, дав ему шанс заговорить первым. Он хранил молчание, поэтому, выждав с минуту, она сама спросила его:

— Ты как, Джефф?

— Почему ты сама мне не скажешь? — тусклым голосом отозвался он. — Я не заклинатель — откуда мне знать?

Белла вздохнула.

— Джефф, это несправедливо. Ты же знаешь, я не по своей воле улавливаю состояние других.

— Мало ли чего несправедливого! — огрызнулся он.

— Ты огорчен из-за того, что сказал тебе дядя?

— Я весь год работал как проклятый ради этих овец, которых он мне обещал. А теперь…

Он замолчал от досады и тряхнул головой. Его отчаяние обволакивало Беллу, как жар догорающего очага.

— Ты ошибся пару раз с выбором, Джефф. Но из этого не следует, что…

— С выбором… — с горечью буркнул Джефф. — Можно подумать, у меня был выбор. И вообще, теперь-то мне чего гадать с выбором?

Она подергала запутавшийся в волосах гребень.

— Ты просто расстроен. И твой дядя — тоже. Здесь нет ничего, что нельзя было бы решить, Джефф. Я уверена, когда все успокоится немного…