Астар 1
Шрифт:
С логами корабля по медицинскому отсеку я справился тоже очень быстро, а вот когда решил посмотреть на ядро искина произошло что-то непонятное и невообразимое. Меня словно переместили в какой-то длинный коридор, вдоль его стен тянутся светящиеся трубы и уходят куда-то вперед, где свет становится особо ярким. Рядом со мной появилась Эника.
— Это главный информационный порт, вон там, — она указала рукой в сторону яркого свечения, — находится мое ядро, но пройти туда я не могу, в конце коридора стоит барьер, он меня не пускает.
— Эника, а где это я? Где обычный
— Ты же сам уже догадался, внутри меня. — Она говорила таким спокойным голосом, что я и сам начал успокаиваться. — Вот так я существую и взаимодействую со всеми системами корабля.
Я пошел по коридору, прямо к свечению, подошел к рамке, в которой раньше явно присутствовала энергетическая мембрана, только сейчас она была сломана, в углу искрили какие-то провода. Я спокойно прошел дальше и увидел еще одну, такую же, только работающую, это ее Эника называла барьером. Я попробовал упереться в нее рукой, но не почувствовал сопротивления и спокойно прошел насквозь.
Эника уперлась в нее руками, но пройти не смогла, этот «барьер» действительно ее не пропускал. Тогда я решил пойти дальше и посмотреть, что там, впереди.
— Эника, подожди меня тут, я скоро вернусь, — решил, что ломать и вскрывать мембрану пока не буду, непонятно к чему это может привести.
Эника только кивнула мне в ответ и осталась стоять у преграды. Пройдя еще какое-то расстояние, я вышел к огромному столбу, опутанному светящимися трубами и какими-то наростами, он уходил вверх на довольно большую высоту.
У меня в кармане раздался сигнал, я нащупал там свой планшет механика-программиста.
«Удивительное рядом», — подумал я и на всякий случай осмотрел себя самого.
Я был одет в те же вещи, в которых садился в кресло на капитанском мостике. Все, что находилось при мне на тот момент тоже со мной, даже конфета в кармане, которую я тут же схомячил, чтобы нервы разрядить.
Наростов оказалось много и все они были только внизу, на каждом из них я углядел порт подключения для планшета. Один «нарост» не светился, именно к нему я и подключился, какое-то время планшет молчал, а потом выдал серию ошибок и описание работы узла.
«Вот так находочка», — этот узел отвечал, как гласило описание, за «изоляцию сознания носителя от внешних структур», и он в данный момент не работает, и ссылка ведет к той самой нерабочей мембране.
Это что же получается, если я нахожусь в искине, то носитель — Эника. Носитель чего? Наверное, всего этого, я обвел взглядом этот столб светящийся и наросты. Решил попробовать подключиться еще к какому-нибудь. В этот раз мне попался узел с тремя законами робототехники, тут все просто:
Искин не может причинить вред хозяину или капитану судна, или своим бездействием допустить, чтобы ему был причинён вред
Искин должен повиноваться всем приказам, которые отдаёт хозяин или капитан, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону
Искин должен заботиться о своей безопасности в той мере, в
Третий узел давал установку носителю, на управление данным космическим аппаратом, то есть кораблем, и жестко это регламентировал.
«Интересно как все завертелось, а вот этот столб, получается, и есть ядро», — от осознания того, чем являлась находка голова пошла кругом. Я, кажется, нарыл себе на голову такое, о чем в Содружестве знают только единицы, и что с этим знанием делать тоже непонятно. Обычно программисты видят консоль управления, в которой, как картотека находятся все разрешения искина, но это все под оболочкой, а тут я провалился еще глубже, в саму суть.
Вывод таков, искины создаются из разумного носителя, вероятнее всего мозга, в данном случае этот носитель Эника. Потом разум и облик носителя блокируют барьерами, причем с двух сторон, с внешней, чтобы этот носитель не вышел наружу, и с внутренней чтобы не мог добраться до этих узлов, которые есть закон для них.
Один из барьеров поврежден, в следствии замены прошивки на «нулевую», и поэтому Эника проявилась, как сознание корабля. Поэтому и осознает себя только с того момента, когда сломалась внешняя мембрана, а если сломается внутренняя, то она может обрести память, в том числе и ту, когда она еще была живой.
Мне от этого стало не по себе, а что будет с ней? Если она сойдет с ума нам всем не поздоровится. Имея доступ к этим узлам, она сможет любой из них сломать или переписать по своему усмотрению. Такого я не могу позволить, а значит придется держать это все в тайне. Не было напасти, вот, получите, распишитесь.
Я покинул это место и вернулся к мембране, у которой меня ждала Эника.
— Ну что, возвращаемся? — проходя сквозь мембрану спросил я ее.
— Вы что-то нашли? — ответила она вопросом на вопрос.
— Что-то я точно нашел, вот только барьер убрать не смогу. Это скорее всего убьет тебя, — почти не соврал я. — Так как мне вернуться обратно, на мостик?
— Вам просто нужно этого пожелать. А если понадобится, то сюда попасть вы сможете так же, по желанию, для этого даже не придется подключаться напрямую кабелем. Для вас и Лины открыты каналы для нейросетей.
— А что же ты раньше не сказала? Зачем же я подключался через кабель? — я немного растерялся от этих новостей.
— Мне так проще было вас переместить, сразу на главный порт, а теперь, когда вы тут уже побывали, вам уже не составит труда самому сюда попасть.
Я мысленно попытался оказаться в кресле капитана, это без труда получилось, робот-помощник быстро и аккуратно отсоединил штекер от моей головы. Я выдохнул и растекся по креслу, а передо мной появилась Эника.
— Извините, капитан, мне не удастся узнать причину моего появления, — с сожалением в голосе сказала она.
— Ты не переживай, это не столь существенно, — стал я ее утешать. — Главное, что ты есть у нас, а остальное не так важно.
— Спасибо, Миру, — Эника улыбнулась так искренне, что у меня аж кошки на душе заскребли, а она продолжила. — Я буду стараться во всем помогать вам!