Ассортир
Шрифт:
Однажды поздним зимним вечером одна из весьма симпатичных (можно было бы даже сказать «красивых», если бы не сидевшая рядом с ней дочь лет пяти) клиенток стала признаваться ему в чувствах. Переставая обращать на дочь внимание по мере того, как они всё быстрее, как ей казалось, приближались к её дому, и поездка предательски заканчивалась. Говоря всё быстрее и сбивчевей.
Что однажды увидела Ганешу в супермаркете. И решила для себя, глядя на его красивое и вдумчивое, как ей тогда показалось, пока он читал этикетки на продуктах, лицо, что с таким-то серьёзным парнем у неё уж точно в жизни
От удивления он ещё раз на неё оглянулся. Да, можно было смело утверждать, что она красива! Но он снова постеснялся говорить об этом при её дочери и ничего утверждать не стал.
– Ты меня не помнишь? – растерялась она.
– Нет.
– И вот – мы снова встретились! Не прошло и недели. Может, это судьба? – робко улыбнулась Света. И стала извиняться за то, что уже просто наболело быть одной. И она, только поэтому, призналась ему в чувствах. – Конечно же, я понимаю, что у тебя наверняка уже есть жена, дети…
– Почему это ты так решила?
– Ты выглядишь ухожено, – призналась Света. – И у меня, скорее всего, нет ни единого шанса претендовать на твоё сердце.
– Ну, почему же? – возразил Ганеша, пожалев её. Наблюдая с улыбкой её растерянность, когда машина остановилась возле её дома. – У каждого есть шанс изменить свою жизнь к лучшему. Если он будет для этого стараться, – улыбнулся он. В постели, подмигнул он, не решившись при дочери сказать об этом вслух.
Но она и так всё прекрасно поняла. И перед тем как выйти из машины, оставила ему номер телефона:
– Чтобы ты звонил мне в любое время!
– И мы продолжили беседу?
– Желательно – предварительно, – добавила она перед тем как закрыть дверь, – чтобы я договорилась со свекровью присмотреть за дочерью. На всю ночь.
Глава22.Красивая и… бесполезная
На следующий день Ганеша вспомнил о ней и позвонил, оплатив такси.
Ему было и жалко её и любопытно узнать, почему же она, такая красивая, мучается от одиночества? Хотя Света и была постарше, чем он привык. Лет двадцати восьми, как выяснилось. Хотя он решил для себя вначале, что ей было около тридцати пяти. Ещё вчера. Из-за дочери. Но он, всё же, решил дать ей шанс. Ведь ему тоже было уже за тридцать.
– Да я гораздо младше тебя! – возмутилась она, сидя на кровати. – Мне всего двадцать восемь. А – тебе? Тридцать три?
– Тридцать четыре.
– Ну, вот.
– Но выглядишь ты немного старше, – вздохнул он.
– А ты – младше, – улыбнулась Света.
Ведь у него тогда была одна Диана. Лет двадцати пяти. Тоже уже не первой свежести. Но ещё не второй, как Света.
Диана и сама ещё не знала тогда, как к Ганеше относиться. Понимая уже, за пару месяцев, что она у него одна.
– Единственная и неповторимая! – восхищённо признавался Ганеша.
А у самой Дианы, кроме пожарного, было столько парней, сколько пожелает. В любое время дня и ночи. Так Ганеше на этой недели и не позвонив.
Так в его жизни и появилась Света. Можно сказать, вынужденно – отношением Дианы. Желая ей хоть с кем-то за это отомстить. И отвести душу! В спальню.
Но оказалось,
Они выпили пару бутылок вина под музыку, чтобы Света окончательно расслабилась. И когда она стала всё активнее приглашать его «потанцевать», станцевали пару па и занялись любовью. Танцуя уже в постели. Под музыку.
Тут-то Ганеша и выяснил то, почему же её оставил муж. «И ушёл к другой, более молодой, у которой ещё нет детей», – как выяснилось из предшествовавшего постельной сцене разговора, пока они распивали купленное ею вино.
Она жутко порвалась во время родов. Там. И даже смены поз не могли компенсировать их несоответствие друг другу.
Даже минет Света делала столь безграмотно, что даже появившаяся чуть позже Маша была по сравнению с ней «кандидатом в мастера спорта».
Каковым давно уже была Диана, отвечавшая на его солянку тем, чем уже давно привыкла отвечать в постели, демонстрируя Ганеше своё не меньшее «ора-торское искусство», чем у него. Буквально заставляя его вручать и вручать ей «почетные грамоты» комплиментов. Пока Диана ему это делала. Каждый раз. А когда он пытался отнекиваться от солянки, Диана запрыгивала на него сверху, принимая позу «шестьдесят девять» и минетом вынуждала этого хотеть. Обливаясь её «слезами счастья» по щекам.
(Рекламный ролик)
И решил обучить Свету не только сжимать мышцы во время секса, но и минету. В позе «шестьдесят девять». Дотошно объясняя «Светлячку» как именно нужно это делать. Вспоминая то, как мастерски делала это ему Диана пару дней назад, и закрепляя со Светой пройденный материал.
И когда появлялось «окно» в графике посещений, Ганеша звонил ей и приглашал «на тренировку». Чтобы у той появилось хоть что-то, чем обольщать бесов. Хотя бы одного – избранника. И Ганеша чувствовал бы, что его миссия по «спасению» Светы завершилась. И он мог со спокойной душой оставить её в покое. Чтобы Господь направил к ней «парня её мечты!» И она перед ним не опозорилась. Снова. Так как Тот уже просто устал ей их посылать. Посылавших на утро её подальше.
– Ведь секс это, прежде всего, активный труд, а уже потом – лавры победителя! – объяснял Ганеша. Заставляя, при «этом», не расслабляться и балдеть, но сжимать мышцы.
(Рекламный ролик)
Но она привыкла лишь получать лавры. До родов. Не желая признавать, что этот цветоносный период для неё уже давно окончен. И понимать то, на чём до сих пор держится эта её с Ганешей – якобы любовная – связь.
Что выражалось в том, что он звонил ей всё реже. И реже.
Буквально режа ей сердце, когда он наконец-то ей звонил. И Света чуть ли ни плакала от счастья, признаваясь в том, что уже начала подозревать, вечерами, что он о ней забыл. Навсегда.
– За полторы недели? – удивлялся он. – Приезжай, поговорим.
Но она не удовлетворялась одним только разговором – за бутылкой купленного по дороге к нему вина – и желала вновь поговорить с ним на языке тела. Не желая признавать того, что её тело для этого, после не самых удачных родов, стало полностью непригодным. Поэтому-то бесы, переспав с ней всего лишь раз, и бросали её. Тут же! Не допуская и мысли, что и Ганеша точно такой же, как они.
– Да приезжай уже! – настаивал Ганеша, чтобы Света перестала препираться по телефону, захлёбываясь слезами, и положила трубку. Чтобы вызвать ей такси.