Ассистентка. Женить ректора

Хартли Сандра

А еще активно оценивала шансы проскользнуть бочком к двери. Даже подошла поближе в надежде, что он выпил лишнего и нетвердо стоит на ногах.

Может, закричать?

И что дальше?

Чтобы этот шкаф сдвинуть, нужно десять магов, не меньше. Да и тех он скрутит своей тёмной магией.

Еще убьет кого-нибудь. А меня потащат на допрос в инквизицию. О, если кто-то другой сможет покопаться в моей голове, ночная встреча с чудищем покажется цветочками.

Нет уж, сама справлюсь. Быстрее, надёжнее, безопаснее.

Наверное.

Надеюсь.

— Ваше Высочество, вы ошиблись. Вам – в главный корпус, там комнаты ректора, — выдохнула откровенную глупость. Естественно, он пришёл сюда намеренно.

Так невозможно ошибиться.

Чудище зло оскалилось. В тёмной комнате горящие черные глаза и белый оскал выглядели по-особенному зловеще.

— Я там, где нужно, — прорычал Фердинанд в ответ, рванул рубашку и откинул её на пол.

Ох, явно не план завтрашнего испытания он собрался обсуждать.

Пошатываясь, чудище сделало шаг ко мне, пришлось отступать назад, к кровати.

В этой маленькой комнатушке я точно не проскользну мимо. Если он упадёт, всё равно поймает, стоит только протянуть руку.

Почему он такой огромный?

Хоть я больше не боялась Фердинанда, но, видя его обнажённый торс, дыхание участилось.

Каковы шансы, что обезумевший от возбуждения мужчина не получит то, зачем пришёл?

Как вырубить его тихо, не привлекая внимания и не зашибив?

А ведь в другой ситуации я бы залипла на его торсе. Рассматривала бы упругие кубики и с удовольствием отметила бы чисто мужскую реакцию на мое присутствие.

Сейчас, не радовал ни шикарный мужчина, ни его слишком тесные брюки, окончательно подсказавшие причину столь позднего визита.

Принц надвигался слишком медленно. Странно медленно, но всё так же пугающе часто дышал, пронзал меня взглядом, пугая редкими всполохами ментальной магии.

Вероятно, остатки разума тормозили его тело, но инстинкты толкали взять то, за чем пришёл.

Кому-то очень повезло, что вломился он в мою дверь, иначе быть беде.

— Фердинанд, вы не в себе. Давайте я провожу вас к целителю, — в последний раз попыталась достучаться до явно затуманенного разума.

Глупая затея — договариваться с насильником. Глупая затея, вообще с ним говорить. Нужно было бить первой.

Но это я поняла слишком поздно.

Шатающееся мгновение назад чудище резво шагнуло вперёд. Огромная лапища схватила меня за руку, впечатывая в себя, как в бетонную стену, а губы обожгло горячее дыхание.

— Я очень даже в себе, сладкая… и скоро буду ещё и в тебе, — прорычали мне в лицо.

Вот это уже было слишком.

Пощёчина эхом отразилась от стен комнатушки, и глаза мужчины округлились от удивления.

Неужели он ждал, что я тут же растекусь лужицей?

Это его один поцелуй так вдохновил?

Много о себе возомнил.

—

Пошёл вон отсюда, пьяный идиот! — зашипела прямо ректору в лицо.

В глазах появилась осознанность, но хватка всё ещё была железной.

— Не могу… иначе – быть беде, — сквозь зубы процедил Фердинанд. — Останови меня. Ты знаешь как, — выдохнул с видимым усилием, потом провел пальцем по моей шее и поддел кулон.

Что ж, подсказка была очевидной, но воспользоваться я ею не успела.

Ректор снова притянул меня ближе, наклонился и коснулся губ. Странно нежно, будто позволяя привыкнуть… и что-то предпринять.

Но вместо этого я застыла. Хуже того, от воспоминаний тело заныло, а сердце громко застучало в ушах.

Никогда не любила целоваться. Даже с мужем. Или только с мужем? Не важно.

Но только не с этим заносчивым гадом. Как там говорят? Он сжёг все мои предохранители и закусил гордостью.

Вот и сейчас огромная лапища устроилась на пятой точке, и меня вели прямо к кровати и я позволяла. Что еще хуже — вцепилась в этого нелюдя кошкой и отвечала на поцелуй, как умела.

— Юлиии… молю тебя, думай, — простонал Фердинанд мне в губы и тут же рука сорвала моё бельё, неприлично задрав рубаху.

Внизу всё сжалось в предвкушении, но звякнувшая пряжка ремня отрезвила. Нет уж, в этом мире подобная слабость может стоить мне не только чести, но и жизни.

Фердинанд уверенно кинул меня на постель, потом стянул брюки, и где-то в стену улетел его сапог.

Сам он останавливаться явно не собирался. Сжав кулак, я наблюдала, как чудище медленно наклоняется, снова следит, как хищник за добычей.

— Юли, если ты сейчас меня не остановишь, станешь моей, — прорычали, наклоняясь, и я задержала дыхание.

Кровать жалобно скрипнула под непривычным весом, а я провела ладонью по массивной, покрытой тёмными волосками груди и прижала кулон к солнечному сплетению.

— Вэле. Непробудный сон до утра, — шепнула едва слышно.

Артефакт блеснул голубым. Глаза чудища округлились, потом побелели и он рухнул рядом.

— Доброй ночи, господин начальник, — выдохнула я, слыша, как дыхание моего несостоявшегося любовника стало ровным.

Сработало.

Теперь чудище будет сладко спать до утра и видеть во сне свою ведьму. Осталось только понять, где спать буду я.

Ещё днём, лорд Тарвин собрал нас всех на построение и объявил, что этаж закрыт на ночь, и кто покинет комнату после полуночи, будет исключен.

Вылететь с Отбора в первый же день не хотелось. Судя по тому, как наклюкался наш жених после встречи с бывшей, зрелище предстоит похлеще, чем на “Холостяке”.

“Кого выберет принц Фердинанд? Давнюю возлюбленную или юную невинную нимфу? Запретная любовь или долг перед Империей?”