Ассистентка Злодея
Шрифт:
Блэйд замер, руки забегали, он бросил взгляд на небритый подбородок Тристана.
– Трудная ночка? – спросил Блэйд.
– Язык вырву.
– Ладно. – Блэйд кивнул. – Справедливо. Но перед этим помогите с одним вопросиком.
Тристан потёр переносицу, сражаясь с мучительной головной болью.
– Что там?
– Нужно ваше разрешение дать имя дракону.
Злодей озадаченно сощурился.
– Ты его разве ещё не назвал?
– В книгах говорится, что дракона нельзя называть, пока не закончишь обучение.
– Уверен,
– Ну… – Блэйд нервно хохотнул, потёр шею. – Не уверен. В основном потому, что все советы сводятся к крикам и угрозам. Но я так прикинул, я бы тоже ворчал, если бы у меня не было собственного имени.
– У меня есть для тебя пара ласковых прозвищ. – Тристан попытался добавить в голос угрозу, но сегодня утром всё было какое-то приглушённое, будто он провёл в темноте слишком много времени.
– Давайте сначала для дракона придумаем. – Блэйд взглянул на него с надеждой, и это напомнило Тристану кое-кого, о ком стоило бы перестать думать, а то хотелось швырнуть стулом в окно.
– Не знаю. – Тристан подумал, и ему пришла в голову странная мысль. – Пушок. Пусть будет Пушок.
Блэйд вскинул голову, приоткрыл рот.
– Пушок… сэр?
– Мне говорили, что это нормальное имя, – буркнул Тристан в свою защиту. Ему не понравился оценивающий взгляд Блэйда. – Ну, убирайся уже с глаз моих, Гушикен. Я очень занят.
Блэйд кивнул, шагнул назад.
– Сию минуту, сэр.
Он повернулся к двери, но остановился, уже потянувшись к ручке. Шумно сглотнул и вновь обернулся к Тристану – выглядел он так, будто его тошнит.
– Что…
Но Тристан не договорил, потому что Блэйд затараторил так быстро, что на лбу выступили вены:
– Это я, сэр! То письмо от короля Бенедикта – оно моё!
Тристан застыл, глупо размышляя о том, как может сердце так колотиться в груди, если кровь застыла в жилах.
– Поясни, – бросил он так холодно, что Блэйд поёжился.
Гушикен шагнул вперёд, расправил плечи, явно набираясь смелости. Рассказ набегал волнами, а Тристан не сказал ни слова, пока Блэйд не закончил.
Блэйд рассказал о детстве в столице королевства, о политической карьере отца в совете Реннедона, о своей любви к животным и волшебным существам. О том, что письмо он сохранил у себя лишь в качестве напоминания: он сделал верный выбор, когда явился сюда.
Тристан весь напрягся, когда рассказ Блэйда дошёл до Эви. Пока тот говорил, Тристан хранил невозмутимое выражение лица, но в голове метались мысли, а в крови стучал адреналин.
– Она оставила письмо себе, чтобы убедиться, что я признаюсь. Она дала мне шанс рассказать самому из доброты, потому что она хороший друг. Но не заблуждайтесь, сэр, она полностью верна вам. Всё это лишь моя вина. Если хотите меня уволить, или… ну, убить, я всё пойму.
«Я хотела дать… кое-кому шанс рассказать самостоятельно».
Голос Сэйдж пробился сквозь грохочущую черноту,
«Следует сказать тебе спасибо. За то, что доказала: разрушить можно любое доверие».
Сэйдж отшатнулась, как от удара – потому что он в самом деле ударил её. Но Злодей был слишком упрям, слишком задет прошлыми предательствами, чтобы заметить хоть что-нибудь, кроме собственной боли.
Тристан обозвал её лицемеркой, хотя теперь с беспощадной очевидностью понимал, что если кто тут и повинен в лицемерии, то только он.
Ей лишь хотелось, чтобы он поверил в неё, доверился ей, а вместо этого он её наказал. Тристан посмотрел в глаза Блэйду.
– Не следовало скрывать от меня такое, Гушикен.
Блэйд кивнул, склонил голову.
– Знал бы, что такая беда начнётся, уж поверьте, не стал бы.
– Поверить? – В голос Тристана прокралось нечто тёмное, пока он неохотно знакомился с тем, каково это – ошибаться. Это было ужасно. – Сейчас я уже не знаю, чему верить. Но ты вот чему поверь: если узнаю, что ты снова солгал мне или подставил другого сотрудника из-за собственного легкомыслия, обнаружишь собственную голову в качестве украшения на стропилах.
Блэйда, кажется, затошнило, и Тристану захотелось вышвырнуть его в окно.
Гушикен замахал перед лицом руками:
– Нет, нет! Обещаю, никаких больше секретов, сэр! Пожалуй, схожу к целительнице, пусть выжжет мне на коже магическую клятву.
И с этими словами Блэйд направился к Татьянне. Открыл дверь, робко покосился на Злодея с каким-то беззащитным видом.
– Эм, сэр… Значит, я не уволен? Значит, мы с драконом можем остаться?
То, что ответил ему Тристан, не было милосердием, но располагалось пугающе близко к нему:
– Да. Не стоило бы, но оставайся.
– Спасибо, сэр! – издалека ответил Блэйд, потому что Тристан уже отошёл к витражному окну, открыл щеколду и распахнул створку, чтобы насладиться летним ветерком.
Лица коснулся свет, но тепла он не ощутил, будто Сэйдж забрала с собой даже энергию солнца.
Он не замечал, что Блэйд ещё не ушёл из кабинета, пока не услышал, что тот задал ему вопрос – так тихо, что Тристан едва не пропустил.
– Сэр… А что насчёт Эви?
Тристан не ответил и услышал удаляющиеся шаги Блэйда, затихающие вдали.
Но вопрос эхом отозвался в мозгу столько раз, что Тристану захотелось выскрести его из головы.
«Что насчёт Эви?»
Глава 21
Эви всегда знала, что её убьёт собственная глупость. По собственной вине она слишком уж часто оказывалась в опасных ситуациях – нечаянно, но однажды непременно должен был наступить момент, когда удача иссякнет.
Сначала она уселась верхом на босса, а потом уволилась, и всё за один день.