Ассистентка для похитителя мыслей
Шрифт:
— Мы это проверим, — пообещал магистр, — прямо сейчас.
С огромным интересом я наблюдала за диагностикой. Андреас в процесс не вмешивался, но все равно чувствовалось, что Урвин Лимончай чувствует себя несколько стесненно.
Магистр сел рядом с пациенткой, взял ее руки в свои, пристально посмотрел в глаза.
— Вы доверяете мне?
— Да, доктор, — женщина отвечала ровным голосом, на лице ее ни один мускул не дрогнул. Она напомнила мне куклу из гипса.
Они вот так и сидели лицом к лицу какое-то время,
Урвин поднялся, сел на свое место и велел:
— Простучите костяшками пальцев тему из балета «Море чаек».
Все так же с закрытыми глазами, женщина вытянула руки вперед, поставив их так, словно собиралась играть на клавишном инструменте. А потом пальцы ее забегали с невероятной скоростью, выбивая всемирно известную мелодию. Я впечатлилась.
— Слух и чувство ритма есть, — удовлетворенно заметил Урвин, — можно работать дальше. Возвращайтесь!
И хлопнул в ладоши.
Женщина вздрогнула.
— Что ж, госпожа… — Урвин опустил взгляд на личное дело, лежащее на столе, — госпожа Летиция. Вы вполне в состоянии научиться играть на музыкальном инструменте, но я бы посоветовал выбрать клавишные. Хотя, если настаиваете на скрипке…
— Это моя мечта! — горячо подтвердила Летиция.
— Будет несколько дороже, но возможно. Я выпищу вам направление к следующему специалисту, по раскрытию именно таких творческих способностей. Запишитесь к нему у администратора.
После этой посетительницы сразу же зашел следующий клиент. Он грезил повышением на службе. И считал, что нынешний скромный пост занимает только потому, что у него недостаточно решительности. Робеет, когда приходится общаться с людьми. И просто не может заявить о себе начальству.
Когда Урвин ввел его в состояние транса и начал считывать, пациент сказал, что его устраивает все, как есть и он терпеть не может ответственность. Поэтому никуда его повышать не надо.
Я была уверена, что когда он в себя придет, магистр с ним попрощается. Но нет, Урвин Лимончай как ни в чем ни бывало сообщил, что у посетителя есть задатки руководителя, но надо с ним поработать по углубленной программе. И это будет «несколько дороже».
— Мередит, у вас появились вопросы? — обратился ко мне Угрюмош, когда мужчина покинул кабинет.
— Да, — кивнула я. Притворяться смысла не было. — Почему этому человеку не сказали, что ему стоит оставить все как есть, а направили на ментальное воздействие?
Урвин Лимончай рассмеялся.
— И отказаться от заработка? — спросил он, посмотрев на меня с презрением.
— Но…
— Мередит, — мягко вступил Угрюмош, — мы помогаем абсолютно каждому нашему пациенту. Просто некоторая помощь занимает больше времени.
— Но ведь этот господин на самом деле вовсе не желает никакого повышения и не хочет стать мастером общения! — протестовала
— Понимаете, девушка, — ответил, растягивая слоги, Лимончай, — если бы я это сейчас сказал ему, он бы мне все равно не поверил. Пошел бы искать того, кто согласится ему помочь. И возможно, это был бы какой-нибудь шарлатан. А так он потратит деньги, но при этом получит осознание того, насколько ему все это нужно. За один короткий визит я ему мозги на место все равно не поставлю.
Объяснения менталиста показались мне разумными. Я извинилась за свои вопросы и администратор пригласила следующего посетителя.
Увы, среди следующих троих пациентов так и не появился никто с именем Карл Сумрак. Андреас Угрюмош же решил, что я уже достаточно увидела, чтобы составить впечатление о работе Корпорации.
— Спасибо, что уделили нам время, — Угрюмош пожал руку магистру Лимончай, — нам пора возращаться к своим обязанностям.
— Это было очень познавательно, — поблагодарила я. И правда, все случаи мне показались интересными и поучительными.
Один из посетителей желал избавиться от страха высоты, второй хотел выучить язык птиц, а третий просто не знал, в какой сфере найти себе применение. И всех распределили к разным специалистам.
Я не видела способа задержаться на приеме дольше, тем более что рабочий день и правда был уже в самом разгаре. Мое желание остаться на приеме выглядело бы подозрительно.
Мы уже попрощались и вышли из кабинета Урвина, когда я услышала недовольный мужской голос со стороны стойки администратора:
— Не Сумрах, а Сумрак! И мне хотелось бы пройти побыстрее!
Значит, он все же пришел! Я посмотрела на говорящего. Широкоплечий высокий мужчина в клетчатом костюме, лысый, но с усами и бородой. Короткие толстые пальцы правой руки сжимают набалдашник трости.
И вот как мне проследить его дальнейшую судьбу, спрашивается?
5.4
— Пойдемте, Мередит, — позвал меня Андреас.
Как мне быть? Попытаться привлечь внимание сыщика, или не рисковать своим и без того шатким положением?
— Да господин Угрюмош, — нарочито громко сказала я, — нам пора возвращаться, у меня много работы в приемной. Спасибо, что показали мне работу с пациентами.
Карл Сумрак напрягся и скосил глаза в мою сторону.
— Я же просил называть меня Андреас, Мередит, — улыбнулся начальник, — но пойдемте, кажется, вы устали сидеть на одном месте.
Ну, что смогла, сделала. Теперь сыщик знает, что я — это я. И в курсе его прибытия в Корпорацию.
Мы вновь зашли в лифт, важный служащий надавил на кнопку тринадцатого этажа, и кабинка загудела, перенося нас наверх.
— А знаешь, дружок, — обратился вдруг Андреас к лифтеру, — отвези-ка нас на двенадцатый. После этой тягомотины хочется развеяться.