Ассистентка для некроманта
Шрифт:
– Господин Уфир, программу действительно составили, но требуется Ваше одобрение, особенно в части встреч с… градоначальником…
Дернулось второе плечо, но Рассел упрямо стоял и пялился в окно.
– Вы же знаете, господин Адрамалех без Вас не утвердит полицейские встречи. У них там серия, кажется… Похожая на нашу… Потом еще маг-телевидение, интервью, и пиар-встреча с имперскими журналистами. Плюс лекции… в двух Академиях.
– В двух?
– В двух, – смиренно подтвердила я.
– А журналисты зачем? – проскрежетал босс сквозь стиснутые зубы.
– Начинается рекламная компания
– In abyssum… Во сколько мы едем? – стремительно отходя от окна, уточнил шеф.
– В пять часов.
– Прекрасно, вели подготовить экипаж.
– Но… – попыталась возразить я, предпочитая закрытые кареты.
– Никаких «но», погода прекрасная, поедем в ландо!
– Хорошо, господин Уфир, – склонила я голову, и тут заметила, что забыла прихватить свой маг-бук.
Осторожно, вдоль стеночки, двинулась в сторону журнального столика. Все это время шеф пристально наблюдал за мной, словно я маленькая птичка, а он голодный страшный грифон. Вот зачем он так смотрит? Я сглотнула, схватила бук и помчалась обратно, при этом сохраняя неторопливую уверенную походку.
За год я и не такое выучила, пока не научилась различать настроение шефа и не поняла, что не такой он и ужасный, как о нем рассказывали. Во всяком случае, для тех, кого считает своей собственностью. Первый некромант Империи, личный друг императора родился жутким собственником, и не скрывал этого.
Шеф довел меня взглядом до двери, и буркнул в спину, едва я скользнула за порог:
– Работать мне кто-нибудь даст?
Я обернулась, кротко глянула на сердитого некроманта, и негромко уточнила:
– Я пойду, господин Уфир? Мне еще звонки делать…
– Сгинь с глаз моих, – буркнул шеф, и дверь захлопнулась перед моим носом.
В кабинете раздалось ворчание на предмет того, как несчастному некроманту мешают работать, отвлекают по пустякам, а у него дух не допрошен и сердце не исследовано на предмет яда синей виверны. Я улыбнулась и покачала головой: звукоизоляция к комнате такая, что можно из пушки стрелять, никто не услышит. Но когда босс хочет быть услышанным, он всегда найдет способ.
Не успела я спуститься на первый этаж, как сверху донеслось:
– И не забудь сказать этому своему… господину Рафику – до поездки в столицу никаких интервью! И отмени все лекции в местном колледже! – дверь захлопнулась, и в особняке на Мертвой улице наконец-то наступила долгожданная тишина.
Глава 2. Утренние странности продолжаются…
Я сокрушенно пожала плечами и отправилась на кухню, распорядиться насчет завтрака. Рассел – я все-таки называла босса по имени, как он и хотел, но исключительно про себя. Так вот, Рассел по утрам предпочитал черный кофе, сваренный на раскаленном песке Белого Солнца. А еще кашу на молоке с маслом.
Впервые попав в этот дом, я была шокирована незамысловатыми вкусами шефа. Мне казалось, что такие, как он, должны питаться исключительно рябчиками в ананасах, запивая драгоценным вином из погребов фейри.
Спустившись с лестницы в холл, я воровато оглянулась, убедилась, что меня никто не видит, подошла и прикоснулась к панно
Луна на ткани и вправду в ночи полнолуния словно светилась изнутри и становилась холодной, иногда почти ледяной. Чаноли уверял, что ткачихи вплетали лунное серебро в изображение, которое собирают юные девы с цветочных лепестков на полях в далекой и загадочной Паулии, самой закрытой страны империи.
Я вздохнула, перебирая в памяти сегодняшнее утро. Чего греха таить, характер у шефа скверный, местами жуткий, иногда (для чужих) просто сволочной. Я вздохнула еще раз. Но характер – самое меньшее из зол, приключившихся со мной в этом мрачном особняке.
Велика беда – скверный характер! За свою недолгую жизнь я успела навидаться и похуже характеров и в Приюте, где воспитывалась последние пару лет, и на двух своих предыдущих работах. Случилось худшее, что я могла себе представить, когда устраивалась на работу к некроманту. Я влюбилась. И что хуже всего – влюбилась в злейшего врага. Если он узнает, кто я – моментально сотрет в порошок, а может, сдаст на опыты.
Таких, как я, владеющих Серым пламенем, в мире почти не осталось. Те, кто родился после Великой Чистки, скрывали свой дар, чтобы не попасть в руки инквизиторов. Иногда родители, запуганные последствиями, сами сдавали новорожденных в Имперскую инквизицию. Дар запечатывали для тринадцати лет, а затем превращали подростка в аккумулятор, используя на благо государства. Такая себе жизнь.
Я встряхнула волосами, прогоняя мрачные мысли. Быть влюбленной в собственного шефа – это даже не классика жанра, это пощечина от судьбы. В приюте я никогда не понимала воспитанниц, которые увлекались любовными романами с однообразным сюжетом. Влюбиться в шефа – это же моветон! Со мной такого никогда и ни за что не случится просто потому, что я предпочитаю детективы с погонями, стрельбой и магическими битвами.
Я оглянулась на лестницу, прислушалась и, убедившись, что все тихо, двумя ладошками прикоснулась к нежнейшему паучьему шелку. Глупая маленькая Даяна. Даже если я останусь единственной женщиной на земле, великий и ужасный некромант объединенной Империи ни за что не обратит на меня внимания.
Хотя, нет, конечно, обратит. Но лишь для того, чтобы попросить меня сварить ему очередную порцию кофе. После чего потребует принести очередную душу на допрос и заполнить формы отчетов для полиции.
Я погладила холодную ткань. Лунные блики льнули к моей руке, как солнечные зайчики, только с ледяной шерсткой. Старый паулин объяснял это тем, что ковер ткали с добавлением нитей из лунной дорожки, чтобы это не означало. Поэтому панно оживало от прикосновений и лунного света.
Если бы у шефа был просто отвратительный характер, я бы поискала другое место работы в качестве убежища. Хотя особняк некроманта – злейшего врага, таких как я – идеальное место, где никто не догадается меня искать. Но глупая влюбленность спутала все карты, связала зависимостью по рукам и ногам.