Ассимиляция
Шрифт:
Успокаиваю себя, что он убил всего лишь безумного?.. Наверное, я точно изменился. Раньше бы и этого бедолагу пожалел... Или нет? Может, это и есть настоящая действенная жалость - убить безумца, сознание которого не вернётся в реальный мир?
Покачал головой. Ну и мысли. Покосился на Карла. Тот не теряет времени даром - прислонился к сиденью с подголовником - и дремлет. Спокоен, как танк - сказали бы в моём времени. Интересно, а сейчас как говорят: спокоен, как призрак?..
– Ты чего?
– удивился я.
– Спал бы...
Некоторое время он молчал, странно высокомерный, глядя в стекло.
– Если я начинал вспоминать этот эпизод - с самосожжением - избавиться от него не мог долго. Раз за разом прокручивая по мелочи. Сейчас - пустота. Вспоминал специально - только тогда всплывает. Не понимаю. Ты... Не копался в моей памяти?
– Это спрашиваешь у меня ты - призрак? Разве ты не заметил бы, что кто-то присутствует в твоём поле - и что-то изменяет в нём?
– Брис, - зловеще начал Карл, - меня всегда раздражала твоя привычка отвечать вопросом на вопрос. Если ты ещё раз...
– Не гарантирую, - коротко на этот раз ответил я.
Не объяснять же ему, что это привычка профессиональная. Что в школе, будучи в иных слабых классах, я сам себе казался опытным дознавателем, вытягивая из детей то, что они знают, но не умеют сформулировать.
Он хмыкнул.
– Ты работаешь с менталом на более тонком уровне, чем я. Я реалист. И сознаю, что, если ты вторгнешься в моё пространство, могу и не заметить этого.
– Тогда сам ответь на вопрос: как мне доказать, что я ничего не делал с твоим полем? Ты же признаёшь, что ничего не заметил бы. А я говорю, что не притрагивался к твоему менталу. И кто нас рассудит?
– Закавыка, - пробормотал Карл - и неожиданно усмехнулся.
– Ты чего?
Он снова смотрел в стекло, не оборачиваясь. Ухмылка кривила его рот.
– Ты для меня тёмная лошадка. Очень хочется вырубить тебя так, чтобы ты полностью раскрылся. Чтобы все секреты наружу. Чтобы понять.
– Сомневаюсь. В смысле - сомневаюсь, что у тебя получится настолько сильно вырубить меня, - спокойно сказал я, думая о Тине, которая недавно начала строить вокруг меня свой ментальный щит, изощрённей моего собственного.
– Ты стал настолько силён?
– Скорее, ты ещё не выправился.
– У меня предложение. Когда всё закончится, почему бы нам
– Карл, а что ты подозреваешь за мной? Почему тебе так хочется что-то обо мне выяснить?
– Я привык, что для меня человек - это, скажем, дом. Я побродил по комнатам, поразглядывал его интерьер. Оценил. Ты - крепость. Не могу пробиться даже за первые стены. Не могу понять, вражеская или нейтральная. Или ещё какая...
– И тебя это раздражает, - понял я.
– Угу. До психа.
– А что именно тебя раздражает? Есть что-то конкретное?
– Ты слишком молод для человека, которого я в тебе вижу.
Подавив вздох, я смолчал. Переселенцы ко мне привыкли настолько, что их нисколько не смущает расхождение между внешностью и взрослостью внутреннего моего "я". Карл - дело другое. Он сталкивается со мной время от времени. Ну, если точно - то второй раз на короткое время. Его свежий взгляд на меня отличается от остальных.
Что будет, если Карл узнает, что за молодым человеком прячется личность более зрелая? Ничего. Какой ему в том резон - направо и налево трубить об этом открытии? Его и впрямь всего лишь раздражает непонимание. И ничего больше.
"Носатый, - перебил мои размышления голосок Лизы, - Данияр просит тебя через минуты две развернуться направо, чтобы он мог лететь параллельно тебе".
– Спасибо, Лиза.
– И на вопросительный взгляд призрака ответил: - Лиза предупреждает, что пора сворачивать. Катер близко.
– Ты мне не ответил.
– Насчёт драки? Согласен. А чтобы успокоить твои сомнения - влезал я в твою душу или нет, скажу: ты держал эпизод первой стычки с сим-вормами в себе слишком долго. Прокручивал постоянно, не выводя эмоции наружу. Поэтому воспоминание крутилось в памяти неотвязно. Сейчас ты кое-что из этого эпизода высказал вслух - и выплеснул вместе со словами зажатые эмоции.
– Психолог, да?
– Видящий. Если подзабыл.
Он снова недовольно скривился. Даже эмоций скрывать не стал, что здорово завидует моей силе. Хотя чего скрывать?.. До встречи с катером оставалось немного, и я спросил то, о чём давно - целых три года - желал спросить призрака:
– Карл, а всё-таки... Почему ты решился на ту авантюру, о которой мы тебя тогда попросили? На то, чтобы сказать своему начальству, что все дети-призраки погибли?
Он откинулся на спинку сиденья, немигающе глядя на пыльные вихри, обвевающие машину. Лицо стало очень спокойным, даже только что твёрдо сжатый рот расслабился.