Assassin
Шрифт:
Он едва заметно улыбнулся:
– Я испортил твое. Поэтому выбрал несколько новых.
– Рен, они… - от смущения я снова запнулась.
– Они все чудесные. Я никогда не видела ничего красивее.
– Я рад, что они тебе понравились.
– Улыбка постепенно исчезла с его лица. Отвернувшись, он спросил.
– Ты не против, если мы поужинаем в тихом месте?
– Конечно. Я буду рада любому месту, какое ты выберешь.
– И тихо добавила: - Лишь бы с тобой.
При этих словах лицо Рена окаменело.
Я прокляла
«- Нет, ну надо было мне ляпнуть это в самый неподходящий момент» - Я с трудом пыталась не расстроиться окончательно «- Ведь знала же, что он не такой как все, и все равно сказала не подумав»
Спокойный голос Рена прервал мои горестные мысли:
– Я передал Антонио твои слова. Он был очень рад.
– Правда?
– Я радостно ухватилась за возможность отвлечься, и с энтузиазмом поддержала беседу.
– А в каких конкурсах он участвует? Я бы хотела обязательно посетить один из них и поддержать его лично…
Всю оставшуюся дорогу мы говорили только об Антонио. Я не столько следила за беседой, сколько радовалась, что Рен не молчит, любуясь красивым жестким профилем его лица и наслаждаясь знакомым голосом.
Через пятнадцать минут мы въехали на небольшую стоянку возле красивого одноэтажного ресторанчика.
Выбрав столик в дальнем углу, мы расположились на широких диванчиках напротив друг друга. Рядом тут же возник официант.
– Добрый вечер. Меню, пожалуйста.
– Он подал нам две кожаные папки с витиеватой надписью «ЛаСтрада».
– Спасибо.
– Ответил Рен.
– Мы сделаем заказ чуть позже, а пока принесите, пожалуйста, бутылку белого вина.
Официант собрался, было, начать перечислять многочисленные марки вин, но Рен его перебил:
– На ваш выбор, пожалуйста.
Официант вежливо кивнул и удалился.
Глядя на Рена, я вдруг почувствовала, что мы приехали сюда не просто так. Мне показалось, что он хочет поговорить о чем-то серьезном. Нахмуренные брови над серо-голубыми глазами ясно говорили о том, что он не расположен к пустым беседам. Я отказалась от мысли произнести что-нибудь наигранно веселое и стала молча смотреть в сторону, гадая, о чем пойдет разговор.
Через некоторое время Рен произнес:
– Элли, это наша последняя встреча.
Внутри меня что-то оборвалось. Стараясь сохранить каменное выражение лица, я повернулась и посмотрела на Рена. Лицо его было спокойным, взгляд серьезным. Стараясь успокоить гулко стучащее сердце, все еще не веря, что услышала эти слова, я спросила:
– Это шутка, Рен? Шутка?
Задавая этот вопрос, я уже знала ответ.
Рен не из тех, кто может шутить подобными вещами. Но несмотря ни на что, я продолжала надеяться, что сейчас он откажется от своих слов, и мы начнем этот вечер сначала, где все будет хорошо. Обязательно будет хорошо.
– Нет.
– Его слова медленно провернули невидимый нож в моей груди.
Задыхаясь от острой боли, я, не отрываясь, смотрела в его серьезные глаза. Мне казалось, что все это происходит не со мной. Это какой-то фильм. Это просто не может быть реальностью. Мои ладони вспотели, сердце забилось, словно пойманная в капкан птица, голова отказывалась воспринимать его слова.
Некоторое время я продолжала сидеть молча, сжимая мягкую кожу дивана. Пальцы ныли от напряжения. Наконец я решилась задать вопрос, который мучил меня больше всего:
– Почему?
Лицо Рена застыло. Прежде чем ответить, он несколько секунд смотрел в сторону:
– Элли…
Пока он молчал, подыскивая правильные слова, я пристально всматривалась в его лицо, пытаясь найти ответ раньше, чем он произнесет его.
– Элли, так должно быть.
От этих слов я едва не крикнула, что должно быть как угодно, но только не так. Но вместо этого я произнесла хриплым от волнения голосом:
– Рен, мы можем остаться друзьями. Мы можем, пусть не часто, но встречаться…
– Нет.
Это короткое слово прозвучало как приговор. В безуспешной попытке возразить, я только открывала и закрывала рот, не находя нужных слов. Но, судя по его лицу, они уже не требовались.
Он все решил. Решил окончательно и бесповоротно.
Хрупкая грань моей обороны затрещала и надломилась, пропуская внутрь страшные слова. Реальность обрушилась, словно ледяная глыба, похоронив под собой все желания и надежды, превратив яркие краски в сплошную непроглядную темноту.
Мы больше не увидимся.
Я почувствовала, как мое горло сдавила судорога и отвернулась.
– Элли…, - его голос звучал для меня как во сне.
– Ты прекрасная девушка. Очень красивая и…
– Остановись.
– Произнесла я сдавленно. Мне совсем не хотелось слышать о том, насколько я хорошая.
«Настолько прекрасная, что ты решил никогда больше не видеть меня вновь». От этой мысли мне стало совсем плохо. Голова наполнилась гулом, мысли исчезли, ногти больно впились в ладони.
Продолжая сидеть напротив Рена, я уже не различала его лицо. Все превратилось в сплошную серую дымку, из тумана которой доносились страшные жестокие слова.
«- Это наша последняя встреча… Последняя встреча… Последняя…»
Эхо в голове то усиливалось, то почти исчезало, чтобы через секунду вернуться вновь.
Понимая, что пора уходить, я нашла в себе силы в последний раз посмотреть ему в глаза:
– Я все поняла, Рен. Я…, - Стараясь не расплакаться, я задержала дыхание и продолжила.
– …Мне пора.
Не обращая внимания на боль в груди, я поднялась из-за стола.
– Элли, я хочу оставить тебе свой телефон.
Я резко вскинула голову и посмотрела на Рена: