Ассасин

Кружевский Дмитрий

Алашар тут же метнулся ко мне, и мне вновь пришлось вступить с ним в бой. Я старался позабыть о боли в поврежденной ноге, однако эта рана не позволяла мне развить прежнюю скорость и биться с противником наравне. Дарнир застыл рядом с магом, внимательно наблюдая за своим братом, который, бросив взгляд в сторону эльфийки и получив утвердительный кивок, медленно направился в их сторону.

– Разбей кристалл. – Голос врывается в мой мозг, заставляя меня на секунду замереть на месте, что едва не стоило мне жизни. Клинок Алашара тут же пробил мою защиту, и я едва успел уклониться, почувствовав, как моя щека вспыхнула от боли, а по подбородку

вниз устремилась теплая струйка крови.

– Арагорн! Где ты?! – кричу я, отбивая следующий выпад ассасина и не обращая внимания на его удивленный взгляд.

– Разбей кристалл… – Мой меч уже не просто светится, он сияет неоновым пламенем, наливая мое тело непонятной силой и заставляя моего противника застыть в нерешительности.

Я быстро оглядываюсь, пытаясь понять, откуда идет голос, но Арагорна не видно, хотя просто так бросать слова на ветер этот странный бог не будет, в этом-то я уже убедился на своей шкуре. Несмотря на всю его кажущуюся несерьезность, он может и знает намного больше, чем хочет показать, – ведет непонятную игру, в которой все мы, перенесенные из других миров, всего лишь фигуры, причем, скорее всего, не самого высокого класса. А пешке гроссмейстер не будет объяснять, зачем он ее двинул именно на эту клетку, и бунтовать тут бессмысленно, ибо не угадаешь, решил ли он спасти фигуру или пожертвовал ею ради выигрыша в партии.

Черт! Я резко прыгнул в сторону и, вогнав себя в режим ускорения, устремился к постаменту с кристаллом. Проскочив под парящими в воздухе камнями, я на мгновение даже засомневался, была ли тут какая-либо защита, однако вскрик боли, раздавшийся позади, заставил меня резко обернуться и увидеть катающегося по полу Алашара, тело которого объяло золотистое пламя. Видимо, мой противник решил последовать за мной, но защита кристалла, спокойно пропустившая меня сквозь невидимый барьер, не сделала подобное исключение в отношении помощника Акмила. Я усмехнулся и повернулся к кристаллу.

Сила, огромная сила струилась в мерцающих глубинах этого камня: завораживая, притягивая, маня и обещая. Я знал, что стоит протянуть мне руку – и камень станет послушен моей воле, даст мне сокрытые от обычных смертных знания, вольет в мои жилы неземное могущество, позволив противостоять даже богам.

– Разбей… – Голос Арагорна едва слышен, однако именно он помогает мне развеять внушенные камнем видения и воздеть свой пылающий меч над головой.

– Нет! – Эльфийка мгновенно очутилась рядом с барьером, скидывая с себя пелену тумана. – Не надо, Лекс. – В глазах девушки появились слезы, заставив меня дрогнуть и застыть в нерешительности.

– Таиль?!

– Это я, Лекс, я, – эльфийка улыбнулась. – Не разбивай, забери камень, и давай уедем отсюда. Плюнем на всех этих магов, императоров, потомков древних властителей, их старые разногласия и вернемся в Родарию.

– Таиль, – я опустил катану, чувствуя прилив нежности к девушке, которая в эту секунду очень напоминала ту испуганную девчонку, что я некогда встретил в лесу. – Таиль, я люблю тебя.

Катана взмывает над головой и обрушивается на кристалл – и кристалл взрывается! Я качусь по полу, откинутый взрывной волной, а на месте кристалла встает огромный столб пламени, разбрасывающий в разные стороны разноцветные искры. Защитные камни, вращающиеся вокруг постамента, с грохотом падают вниз, обдавая меня градом осколков. Тело ватное, а голова гудит, словно большой колокол. Ко мне подскакивает Дарнир, что-то говорит, но

я почти ничего не слышу и лишь тупо трясу головой в попытке вытряхнуть из ушей несуществующую вату. А Дарнир неожиданно перекидывает мою руку себе через плечо и, подхватив лежащую у моих ног катану, волочет меня в сторону серого вихря, где нас поджидает Тавор.

Последнее, что я видел, было лицо Таиль, в глазах которой плескалась какая-то нечеловеческая ненависть, а по щеке медленно катилась крупная слеза, – потом пришла тьма.

Я открыл глаза и несколько минут тупо таращился на растрескавшийся потолок, затем машинально потрогал ноющую щеку, почувствовав под пальцами запекшуюся корочку крови, и, вздохнув, сел на кровати, оглядывая знакомую комнату. Даже не верилось, что я нахожусь там же, откуда почти год назад начался наш долгий путь за этим проклятым кристаллом. Мой взгляд замер на соседней кровати, где когда-то спала Таиль, – сердце сжалось, захотелось вцепиться зубами в подушку и выть от злобы и бессилия. До последней минуты я даже не представлял, что настолько сблизился с эльфийкой, однако любовь, как говорится, зла… И что же теперь делать?

Дверь с легким скрипом отворилась, пропуская внутрь комнаты Дарнира.

– Очнулся? – то ли спросил, то ли констатировал гигант. – Как себя чувствуешь?

– Голова немного мутная, и щека горит, – ответил я и, пристально посмотрев на товарища, добавил: – Мне нужны ответы, Дарнир, и желательно честные.

Тот бросил на меня понимающий взгляд и коротко кивнул.

– Собственно, за этим я сюда и шел. Тавор просил прийти к нему, как только ты очнешься, думаю, действительно пришло время все объяснить.

Глава 26

Знакомый кабинет: шкафы с различной всячиной, окна с разноцветными витражами и два стола, стоящих буквой «Т», рядом с которыми примостилось несколько стульев с высокими резными спинками. Маг застыл у одного из шкафов и, скрестив руки на груди, задумчиво рассматривал стоящие на его полках книги. Однако едва мы вошли внутрь, как маг очнулся от своих раздумий и молча кивнул в сторону стола, за которым уже сидела волчица.

– Ри?

– Лекс! – Девушка с трудом поднялась с места и, прихрамывая, подошла ко мне.

– Ты что это вскочила? – Я приобнял волчицу. – Как ты хоть?

– Да что мне будет, поскулю, и заживет, – натужно улыбнулась та. – Это ты ведь у нас герой…

– Герой? – Я грустно усмехнулся. – Это с каких пор?

– С тех самых, как разрушил кристалл, – ответил за девушку Тавор, подходя к столу и опускаясь в свое кресло. – Поверь, Лекс, ты сделал великое дело, правда, не знаю, как тебе это удалось…

– Мой клинок, – пояснил я, отодвигая стул и помогая Ри усесться на место. Раны девушки явно давали о себе знать, хотя она и не показывала этого, однако ее выдавали неестественная бледность и слабая дрожь в пальцах.

– Почему-то я так и подумал, – кивнул Райзен, откидываясь в кресле. – Странный клинок – необычный по форме и содержанию. Даже я не смог разгадать всех сокрытых в нем загадок, впрочем, не о том речь…

– Вот именно. – Я пристально посмотрел на Тавора. – У меня всего один вопрос, маг, почему?

– Какой простой и одновременно многозначительный вопрос, – хмыкнул хозяин кабинета. – Почему? Почему что? Почему ты здесь? Или, может, тебя интересует, почему ты прибыл в этот мир? А может, почему это случилось с эльфийкой? Что именно тебя интересует?