Ассасин
Шрифт:
– Они солдаты...
– Они живые создания и мужчины к тому же, - возразила Ри.
– А для вас мужиков лучшее лекарство от дурных дум: кружка крепкой браги и внимание женщины. И если первое они получат вместе с ежедневным пайком, то второго кроме меня дать им некому.
– Ты главное не перестарайся, Фрейд ты наш хвостатый, - усмехнулся я, прекрасно понимая, что кое в чем Ри все же права.
– Это еще что за прозвище иноземное?
– грозно нахмурясь, поинтересовалась волчица.
– Да что ты, какое прозвище?
– сделал
– Это практически восхваление и презнание твоей мудрости.
– Вот то-то, - улыбнулась она, смотря на меня снисходительным взглядом, в котором буквально плясали искры озорного смеха.
– А теперь за мной, к Райзену.
– Посланница здесь.
– Тихий голос мага, заставил меня буквально застыть на месте.
– Давно?
– спросил я, как можно более равнодушным голосом, стараясь не выдать охватившее меня волнение.
– Судя по моим ощущениям, появилась вскоре после возвращения вашей группы.
– Интересно, где она была все это время?
– Кто знает, - пожал плечами Тавор.
– У имперцев дела идут не так хорошо, как им хотелось бы. По моим сведениям, остатки армии свободных городов еще сопротивляются, к тому же так и не взят Приозерный. Город уже несколько раз переходил из рук в руки, однако имперцы так и не могут в нем закрепиться. Мало того, в уже захваченных городах тоже не все спокойно...
– Скорее всего, просто решили взяться за нас всерьез, - заметила волчица.
– Акмил прекрасно понимает, что время идет и если он не поторопится, даже мощь Посланницы не остановит спешащие нам на помощь армии Родарии.
– Надеюсь, они успеют.
– А что не так?
– Ри с беспокойством посмотрела на Тавора, но тот в ответ только отмахнулся.
– Да, еще одна новость, - Райзен вздохнул.
– Похоже, твои предположения насчет Алашара начинают сбываться. Пока ваш отряд уничтожал требушеты, кто-то вывел из строя три наших катапульты на западном конце стены и пребил всю старжу, но главное не это...
Маг взял лежащий на столе листок бумаги и кинул его перед нами. Я взял помятую бумагу, на которой кровью было нацарапано несколько корявых букв и, бросив на нее беглый взгляд, протянул стоявшей рядом Ри.
– Жду, - прочла волчица, заставив меня усмехнуться. Что ж, примерно этого я и ожидал.
– Я пошлю вои...
– Нет, - резко прервал я мага.
– Солдатам его не остановить, только потеряем людей, - это мой бой.
Райзен несколько минут угрюмо смотрел мне прямо в глаза, затем тяжело вздохнул и, отведя взгляд, коротко бросил.
– Хорошо, иди, не буду мешать.
Я кивнул и развернулся к выходу.
– Лекс...
– Нет, Ри, - я отрицательно покачал головой.
– Нет, это дело только между нами двоими и какой бы сволочью не был этот Алашар, даже он это понимает, так что не останавливай меня.
– Я и не хотела, - голос волчицы дрожит.
– Просто...удачи тебе и вернись, пожалуйста.
–
Глава 28.
Я стою на стене и смотрю на припорошенную снегом практически безлесную равнину, разделенную вдали мутной лентой Рата, вдоль которой темной шевелящейся массой раскинулся лагерь имперцев. Солнце, кроваво красным пятном проглядывающее сквозь серое марево облаков, практически село и окрасив край горизонта алыми красками. Холодно. Ветер то и дело налетает порывами, бросая в лицо непонятно откуда берущуюся снежную крупу. Позади меня развороченная туша катапульты, на которой, по словам одного из стражников, и была обнаружена записка. Тела семерых солдат, видимо пытавшихся ее защитить, были аккуратно сложены рядом, словно неведомый нападающий издевался над защитниками, показывая их полное бессилие перед ним.
Легкое движение, практически незаметное глазу, мимолетное дуновение ветерка, блик света в зрачке глаза.
– Я уж думал, что ты не придешь, - бросил я, оборачиваясь к стоящему позади Алашару.
– Я всегда держу свои обещания, - презрительно усмехнулся тот в ответ.
– Надеюсь, ты не стал глупить и пришел один?
Я в ответ лишь пожимаю плечами, как бы говоря этим, что глупо спрашивать то, что и так очевидно для нас двоих.
– Хорошо, вижу, ты человек чести,- кивнул он и, скрестив руки перед своим лицом, коротко поклонился.
– Я Алашар Хей Зазр, бросаю тебе вызов на бой до смерти согласно древним законам нашего клана. Пусть победит сильнейший.
– Я принимаю твой вызов, - я повторяю его жест.- И согласно завету учителей, оставляю выбор оружия за тобой. Пусть победит сильнейший.
Слова словно сами срываются с моих губ, и на мгновение мне даже кажется, что моими устами говорит старый ассасин,- хотя я знаю, что это не так. Вень ушел, однако его знания и умения со мной, они все внутри меня, все, что он знал и умел, закопано где-то в глубинах моего сознания, сокрыто в клетках моего тела. Вот и сейчас стоило только моему противнику упомнить о поединке по законам клана ассасинов, как я уже знал, что он имеет в виду: бой, где противники бьются без доспехов и с абсолютно одинаковым оружием.
Я не тешу себя надеждой, что в моем враге проснулось чувство благородства, нет, если Алашар решил меня вызвать на подобный поединок, значит, он чем-то ему выгоден, - впрочем, он это и не скрывает. Едва я произнес нужные слова, как лицо исказила ухмылка превосходства. Он демонстративно принялся разоблачаться, извлекая из складок своей одежды разнообразное оружие. Блин, я-то грешным делом думал, что много с собой железок таскаю, но тут вообще маленький ходячий арсенал. Наконец Алашар скинул с себя куртку, оставшись голым по пояс и замер, сверля меня взглядом, - вся куча его оружия была сложена у левой ноги, а справа на камнях лежал лишь короткий кинжал и три метательных ножа.