Ассасин
Шрифт:
Известие, что английскому королю придется покинуть Палестину, потрясло крестоносцев. Они могли восхвалять его или ругать, могли слепо следовать за ним, веря в его звезду, или могли с ним спорить, но для всех их победа была связана только с его именем. И вот Львиное Сердце объявил, что ему придется оставить их в Святой земле. Причем предложил главам воинства решить, кто возглавит поход вместо него.
Подобные споры уже бывали и ранее, и командиры все более склонялись выбрать Конрада Монферратского. Но тогда Ричард восстал. Теперь же после всех доводов и раздумий
Услышав о решении совета, которое поддержало войско, Ричард побледнел так, что, казалось, сейчас упадет. Гнев, грусть и одиночество разом навалились на него. Но он пересилил изумление и ярость, смирился и сказал:
– Я не стану оспаривать ваше решение. Это ваш выбор, и я ему подчиняюсь.
Оставался еще вопрос, как быть с королем Гвидо. Ричард поклялся сохранить для него корону, он дал слово, а теперь…
Выход подсказал человек, к советам которого Плантагенет всегда прислушивался, – Уильям де Шампер.
– Ваше Величество, есть способ, чтобы Гвидо остался коронованной особой, но не стоял более на пути Конрада Монферратского.
И он поведал, что на острове Кипр, какой тамплиеры выкупили у Ричарда, у ордена недостаточно сил, чтобы справиться с мятежным населением. Там уже неоднократно были волнения, киприоты не желают подчиняться храмовникам и требуют себе короля, какой будет заботиться об их нуждах. Почему бы не предложить им в качестве правителя Гвидо де Лузиньяна? Гвидо – неважный воин, но, как государственный муж, он всегда проявлял себя с лучшей стороны. И если женить его на наследнице Исаака Комнина, именуемой Девой Кипра, то Лузиньян получит законные права на ее наследство.
Этот выход, казалось, устроил всех. Было решено отправить в Акру к Гвидо гонца с посланием, а также следовало уведомить о решении совета самого Конрада Монферратского. Посланцем в Тир должен был ехать племянник Ричарда Генрих Шампанский.
Пока обговаривались последние детали, Ричард Английский почти не принимал участия в обсуждении. Только порой поглядывал на глав ордена Храма – магистра Робера де Сабле и маршала Уильяма де Шампера, с которыми не так давно решил участь предателя маркиза. Поэтому, когда возбужденное собрание стало расходиться, король знаком приказал тамплиерам следовать за ним.
– И что теперь нам делать, господа? – обернулся он к тамплиерам, когда все трое уединились в его шатре среди только восстановленных стен Аскалона. – Ведь мы приняли меры, чтобы избавиться от этого подлого Конрада, и я знаю, что вы уже отправили своих посланцев к…
Тут Ричард осекся, будто не решаясь назвать того, кто мог бы помочь им справиться с этой проблемой – Конрадом Монферратским.
Де Сабле привычно провел рукой по своей роскошной каштановой бороде, как делал всегда, когда размышлял.
– Воистину чудны дела Твои, Господи! Но мы теперь действительно
– Мы заплатили Старцу Горы Синану, чтобы его ассасины убрали с нашего пути Конрада, – произнес вслух маршал де Шампер. – Мы думали, что это будет решением всех проблем, ибо, когда маркиза не станет, никто не станет угрожать нашей армии ударом в тыл. Теперь же… Но дело сделано, и удержать ассасинов будет так же непросто, как остановить полет вылетевшей стрелы.
– И все же договор со Старцем Горы необходимо отменить, – грустно сказал Ричард. – Я изначально был против столь бесчестного убийства…
– О, Ричард! – взмахнул рукой де Сабле. – Когда мы принимали это решение, оно казалось самым приемлемым. И мессир де Шампер прав, говоря, что Синан уже получил часть оплаты за… гм… за свою работу. Но если мы скажем главарю ассасинов, что не будем требовать с него денег назад и даже еще больше заплатим, если он отзовет своих убийц, то, думаю, он не воспротивится.
– Однако он сочтет себя оскорбленным, – задумчиво заметил де Шампер. – Синан мнит себя великим повелителем, хозяином людских судеб, и ему не понравится, если мы будем держать его, будто пса на поводке, то ослабляя повод, то снова натягивая. О, тут надо действовать со всем почтением к его сану имама, со всей любезностью и одновременно решительностью. А значит, простым посланцем не обойтись.
При этом Уильям поднялся, привычно сложив руки на крестовине меча. На его смуглом худощавом лице сомнение сменилось решимостью.
– Если Ваше Величество не против, если мой магистр позволит, я сам отправлюсь в логово Старца Горы. Некогда я вел с ним переговоры, когда он уступил ордену и вынужден был начать платить нам подати. Бывал я у него и позже, так что знаю, как на него повлиять, чтобы он отказался от задания убить Конрада Монферратского.
На это они все надеялись. Особенно король, который провел не одну тревожную ночь после того, как храмовники уговорили его при помощи убийц-ассасинов избавиться от маркиза. Не в обычаях прямого и отважного Ричарда было убивать из-за угла. Он скорее был готов сразиться с Монферратом в поединке, но подобная схватка внесла бы раскол в ряды крестоносцев, и кто бы ей действительно был рад, так это их общий враг Салах ад-Дин. И все же, если изначально, приняв предложение тамплиеров, Ричард чувствовал себя почти обесчещенным из-за участия в подобном сговоре, то теперь он ощутил облегчение.
– Поторопитесь, кузен. – Он положил руку на плечо Уильяма. – И да будет с вами милость Господня!
Де Шампер тут же велел седлать себе коня, выбрал в свой отряд нескольких проверенных собратьев, на которых мог положиться. Сборы не заняли много времени, но, уже покидая Аскалон, он пропустил спутников в арку ворот и задержал коня подле стоявшего неподалеку магистра де Сабле.
– Мессир Робер… моя сестра…
– Я не забуду о ней, Уильям, обещаю. Наши люди и так разыскивают ее везде, где только возможно. И будут продолжать поиски и далее.