Аспид
Шрифт:
– В смысле в реале, наяву? – пробормотала я.
– Ну да. Встречаться с ним во сне вы явно можете и без моей помощи, – усмехнулся Харт. – Я смог бы выяснить, где он бывает и как попасть в эти места.
Я никогда не слышала ничего более завораживающего. Обещание рая не звучало бы столь соблазнительно, как это предложение. Мои ладони вспотели в карманах, а по телу пробежала дрожь. Стало так жарко, что даже ледяной ветер больше не доставлял дискомфорта.
– Правда? – хрипло спросила я.
Харт кивнул, его лицо ничего не выражало. Он был
– И что же я должна сделать? – поинтересовалась я. – Просто так ничего не бывает, так ведь?
– Как минимум три вещи я попрошу взамен, – ответил он.
– Хорошо. Какие? – спокойно спросила я, хотя сердце готово было остановиться от волнения.
– Первая: вы не будете говорить с ним, если я найду его. Сможете только понаблюдать издалека – молча и без лишних телодвижений. Второе: об этом никто не узнает. Ни одна живая душа не узнает о том, что я привел вас и подпустил к Дэмиену Стаффорду ближе, чем на выстрел. Третье: подарите отцу долбаный коньяк.
– Почему мне нельзя будет поговорить с Дэмиеном? – нахмурилась я.
Харт достал из кармана еще одну сигарету, прикурил ее, выпустил в небо облако сизого дыма и сказал:
– Ближе к делу. Вы принимаете мои условия?
– Что, с вами даже поспорить нельзя? – насупилась я.
– Спорить двое могут там, где несут равные риски. В данной ситуации рискую только я своими отношениями с вашим отцом. Вы же не рискуете ничем, так что ваше мнение – как свист ветра: можно слышать, но не слушать.
– Все-все, я поняла. Ветер принимает ваши условия, – поспешила уверить его я.
– Вот и славно. – И Харт направился к выходу, а мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
– Подождите! А вам это зачем? – спросила я.
– Спортивный интерес. Мне нравится разыскивать людей. Если бы мы родились собаками, то я был бы ищейкой, – ответил Харт. – Ходил бы, уткнувшись носом в землю, распутывая цепочки чужих следов…
– А я была бы самой глупой и непослушной из всех собак. Из тех, что вечно тянут поводок, убегают из дому и ничего не способны делать по команде. И еще очень любят туфли. И которым к лицу самая дурацкая собачья одежда…
– Да бросьте, – рассмеялся Харт и открыл передо мной дверь машины.
– А что, вы воспринимаете меня как-то иначе? Кто я в ваших глазах? Наверно, померанский шпиц, который слишком много лает? Или, может, придурочный алабай, который только и думает, с какой бы стороны вас цапнуть?
– Ни то ни другое, – ответил Харт. – Но две вещи я знаю о вас наверняка: вы бесстрашны. И вы бессильны забыть того, кто был к вам милосерден.
По дороге домой мы почти не говорили. Я наслаждалась чувством сытости и приятной усталости. Желудок был полон, а голова – пуста. Тревоги и печаль словно растворились в желудочном соке. Если бы в тот момент у меня попросили рецепт лекарства на все случаи жизни, я бы впервые в жизни сказала, что не молитва, а ЕДА! Большая тарелка горячей еды!
– Знаю,
Он улыбнулся и словно пару минут раздумывал, потом сказал:
– У вас нет чая. Вы сами об этом сказали ранее.
– Детектива узнаешь издалека, – рассмеялась я. – Но я украла два пакетика из ресторана.
– Я ужасно хочу чая, – двусмысленно сказал Харт. – Но мне будет трудно объяснять вашему отцу, зачем я поднимался в вашу квартиру глубоко за полночь.
– А он узнает?
– Кен и Джек ему расскажут, – ответил Харт и указал на машину, которая остановилась в отдалении, на противоположной стороне улицы, и тут же погасила фары.
– А домой эти мужики собираются?! – возмутилась я.
– Нет. Но не переживайте, вы даже не заметите, что они рядом.
– Рядом – это где? – поперхнулась я.
– Они останутся в машине, но будут следить за тем, чтобы возле дверей и окон вашей квартиры все было тихо. Там везде стоят камеры.
– То есть нагишом к окну мне лучше не подходить.
– Я бы на вашем месте не стал, – улыбнулся Харт.
Мы распрощались и, уставшая и умиротворенная, я поднялась в свою квартиру. Харт пообещал мне, что свяжется, как только у него будут новости о Дэмиене, и это обещание было слаще десерта в ресторане.
Гэбриэл произвел на меня впечатление. Сильное и двоякое. С одной стороны – такой простой, незамороченный и свой в доску парень, который излучал надежность и которому хотелось довериться. С другой стороны – человек, взявшийся из ниоткуда, который был слишком уж обо всем осведомлен, носил при себе оружие и – хуже всего – работал на моего отца.
«Что ты знаешь о Гэбриэле Харте?» – написала я Сету в WhatsApp, лежа в кровати с телефоном.
«А что?»
«Рейчел попросила его передать мне кое-что, он приехал, и мы немного поговорили».
«Даже не думай о нем, нет шансов».
«Я просто так спросила. Но вообще-то, к твоему сведению, я считаю себя достаточно привлекательной девушкой, «с шансами». Он что, женат и с пятью детьми? Дал обет безбрачия? Предпочитает мужчин? Ну же, договаривай. АУ!»
«Он не верит в Бога, и отец никогда не благословит твои отношения с ним. Лол. Вот».
«Тогда как наш отец вообще нанял его?»
«К сожалению, глубоко верующих детективов-католиков такого же уровня в стране нет. Иначе отец обязательно обратился бы к ним».
«Ха-ха. Что еще скажешь? Он встречается с кем-то?»
«У него есть коллега, горячая такая штучка. Тоже работает на отца. Ты ее точно видела хотя бы раз. У нее еще роскошная грудь, длинные каштановые волосы и ее зовут Эмма. Думаю, они спят вместе».
Господи, кажется, я ощутила укол ревности. Или откуда это странное желание пожелать Эмме вшей и бородавок?