Аспид

Старк Кристина

– Знаешь, что, Кристи? – сказала Дженнифер. – Я буду молиться за тебя каждый день. Я навсегда запомню это.

– Ты будешь молиться? – переспросила я. – Серьезно? Ты знаешь молитвы?

Мне показалось совершенно немыслимым то, что Дэмиен, порок во плоти, женился на девушке, которая тоже знала молитвы.

– Да, я знаю много молитв, – улыбнулась Дженнифер.

– И Дэмиен… не против? – спросила я.

– А почему он должен быть против? Атеист – не значит сатанист, – рассмеялась она.

Мы еще поговорили с Дженнифер обо всем, что лезло в голову, и допили какао.

Почему-то я чувствовала себя сказочно счастливой. Свет и тепло наполнили мою голову, мои легкие – меня всю. Наверно, я открывала рот – и из него вылетал луч. Наверно, сияние исходило из моих глаз. Наверно, кончики моих пальцев светились, как маленькие светлячки.

Что со мной случилось? Я спасла человека, который спас меня, – вот что случилось! И теперь он в безопасности – здесь, рядом. И еще он любим. Есть та, кто бережет его покой. Она держала его за руку, когда его тело прошили пули. Она сделает его счастливым.

Я не испытывала к ней ревности. Во мне не было чувства, даже отдаленно похожего на ревность. Дженнифер словно была неотделимой частью Дэмиена, его продолжением – а значит, на нее моя симпатия распространялась тоже. Ведь нельзя любить сокола, но не любить его крылья. Нельзя любить солнце, но не любить его свет! Когда я перед уходом обняла ее – я словно обняла и его тоже. Когда она улыбнулась мне напоследок, я знала, что мне улыбается и он.

Я, видимо, совсем разомлела от этих чувств, потому что не восприняла всерьез Майкла, который встретил меня сразу за дверью комнаты – мрачный, как диктор, зачитывающий плохие новости.

– Ты солгала мне, никто не отправлял тебя туда с какао, – сказал он хрипло.

– И что с того? – бросила я ему, лениво хлопая глазами.

– Только то, что я знаю, чьи похороны будут следующими.

– Мои, что ли? Потому что я соврала своему большому, грозному брату?

– Нет, мы будем хоронить твои маленькие, дурацкие иллюзии, Кристи. И знаешь что? Иллюзии хоронить порой тяжелее, чем людей.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Майкл.

– Однажды наступит день, когда ты в этом убедишься. День, когда это отродье вонзит тебе нож в спину, пока ты будешь порхать вокруг него с фарфоровой посудой!

Майкл схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. Я не удержала поднос с пустыми чашками, и он рухнул на пол. Чашки разлетелись на мелкие осколки. Я просто окаменела от ужаса: мне показалось, что Майкл сейчас ударит меня. Сначала встряхнет еще раз – так, что голова ударится о стену, а потом влепит пощечину.

– Убери от нее руки.

Мой взгляд метнулся туда, откуда шел голос, – и я увидела, что дверь в комнату Стаффордов по-прежнему открыта. Дэмиен сидел на кровати и смотрел на Майкла такими страшными глазами, что я бы на месте брата уже пустилась наутек. Лицо Дэмиена исказил гнев, а голос прозвучал на октаву ниже обычного: это было почти предостерегающее рычание.

– Забавно, не так ли? – фыркнул Майкл. – Овечка переживает о благополучии волка. Волк делает вид, что счастье овцы – дело его жизни. А пастух при этом выглядит полным идиотом. Но все мы знаем, что случится, когда пастухи отвернутся, не так ли, Дэмиен?

– Одним пастухом

станет меньше, – проговорил Дэмиен, опуская на пол ноги.

Одеяло соскользнуло с его груди, и я онемела от ужаса. Его тело было покрыто темными, как ежевичный сок, гематомами и багровыми ссадинами. Но даже после драки с отцом, ранения и кровопотери он выглядел устрашающе опасно. Он был похож на зверя, который угодил в капкан и был на последнем издыхании, но с радостью прихватил бы на тот свет с собой кого-нибудь еще.

– С каким удовольствием я бы сейчас напомнил тебе, кто ты и где находишься, да вот беда – не вижу живого места, – ухмыльнулся Майкл. – Впрочем, можно поискать.

Дженнифер, все это время стоявшая в изголовье кровати, испуганно выдохнула, почти застонала. Дэмиен, шатаясь, поднялся с кровати, сжав кулаки. А меня затопила злость – горячая и темная, обожгла хребет, разлилась по мышцам. Я схватила с пола острый осколок чашки и, угрожая им Майклу, встала между ним и Дэмиеном.

В тот момент я была готова вонзить этот осколок в брата, причинить ему боль, раз уж боль – это то, чего он хочет.

– Майкл против девушки, ребенка и раненого! Честно, я был о тебе лучшего мнения, – послышалось из полумрака, и в коридоре появился Сет. – Осталось отлупить какого-нибудь старика для полной коллекции. Или, может быть, младенца?

– Иди на хрен, – прорычал Майкл. – Надеюсь, ты будешь первым, кого прикончат Стаффорды, когда изучат план этого дома и придут в гости.

– Надеюсь, ты будешь последним и отомстишь за меня, бро, – промурлыкал Сет, становясь рядом со мной и опуская мою руку с зажатым в ладони осколком.

– Даже не подумаю, идиот. – Майкл развернулся и зашагал прочь. Осколки стекла захрустели под подошвами его ботинок.

Я сжала ладонь Сета и взглянула на Дэмиена, испытывая к ним обоим горячую благодарность. Дэмиен изумленно и пристально посмотрел на меня. Это не был взгляд, означающий «не стоит благодарности». Это был взгляд «ты серьезно собиралась ради меня пырнуть брата куском стекла?».

– Отдыхайте. Все будет тихо, – сказал Сет Дэмиену и Дженни и плотно прикрыл дверь.

– Спасибо! – Я сжала брата в объятиях и шепотом добавила: – Знаешь что? Дженнифер носит на груди крестик! Вот это дела!

– Неужели, – улыбнулся Сет. – Значит, можно не ожидать, что она превратится ночью в химеру и начнет летать по дому, требуя крови?

– Да! – воскликнула я, только на полпути в свою комнату осознав, что Сет попросту подшучивал надо мной.

* * *

На следующее утро я решила снова проведать Дэмиена, но обнаружила, что моя дверь заперта снаружи. От злости я разбила об нее кулаки, но ее так и не открыли.

Вскоре явилась Рейчел, принесла завтрак и сказала, что, пока Стаффорд и его спутница не покинут наш дом, я не выйду из своей комнаты. Я принялась плакать и умолять. Мне нужно было увидеть их хотя бы еще раз. Я не запомнила оттенок глаз Дэмиена и не спросила у Дженнифер, как называются ее чудесные цветочные духи. Я не успела услышать, как он смеется, и не успела выяснить, какую книгу она читала! Я столько всего не успела!