Асмодей
Шрифт:
Окинув библиотеку быстрым взглядом, Асмодей опустился в свое любимое кресло у камина, блаженно вытянув ноги к огню. Будучи в этой обители почти что членом семьи, демон, не дожидаясь позволения, до краев наполнил бокал багровой жидкостью из графина и осушил несколькими глотками.
– Не стесняйся, – саркастично проговорила демоница, садясь напротив него и уже более вкрадчивым тоном продолжила, – Асмодей… послушай: наша природа определяет наши поступки, ты же не винишь птицу за любовь к свободе. Наша разлука…
– Барбело, – перебил
– Видимо, ты просто забыл о том, какой может быть настоящая женщина, – сверкнув глазами, заметила она, направляясь к выходу. – Завтра. На нашем месте.
Асмодей ничего не ответил. Признаться, за долгие века он отвык от подобного напора демоницы, а потому находил в этом что-то необъяснимо притягательное. Вечность лишь сильнее разожгла огонь Барбело, оставалось только решить, желает ли он в нем гореть!
В ожидании время тянулось мучительно медленно, ведь не питая особой любви к книгам, Асмодей не рассматривал чтение как способ скоротать бесконечные минуты, а потому погрузился в тяжелые размышления. Истина по-прежнему была от него укрыта, оставалось надеяться на то, что Аврора сможет выжать из учетных записей какие-то новые данные. Не могли же эти души в воздухе раствориться? Или же… От одной мысли ему стало не по себе, Вельзевул был его товарищем, но не проверил он только своих приближенных, а значит, нужно достать еще пару книг.
– «Нуриэль, разыщи их», – мысленно приказал демон, выпуская из груди сияющую сферу, которая в одно мгновение обратилась в пыль. В такие моменты Асмодей всегда радовался своему маленькому секрету, ведь эти записи были защищены самыми сильными заклинаниями. Ни один падший не мог к ним прикоснуться! Но там, где бессилен демон, всегда найдет дорогу ангел. К тому же, что небесному созданию делать в Аду? Досадное упущение, брешь в защите, которую он взял себе на вооружение.
– Рад тебя видеть! – проговорил Вельзевул, вырывая его из чертогов разума. – Что привело тебя ко мне?
– Дело, но прежде, чем перейти к серьезному разговору – ответь: зачем ты вызвал Барбело?
– Это не я.
– А кто же тогда? – с интересом проговорил Асмодей, закончив бездумно перелистывать страницы в сборнике античной поэзии.
– Ты же знаешь, она у нас инициативная, – усмехнулся Вельзевул. – Сказала, что закончила свои дела на Земле, но это ложь. Она, подобно многим, чувствует, что грядет великая буря. Ангелы спустились слишком низко, а демоны, наоборот, высоко поднялись. Следующая битва разразится на Земле, если мы сумеем пережить собственные неурядицы.
– Кстати, об этом, – начал Асмодей, радуясь тому, что разговор принял такой желанный поворот, – что тебе известно о назревающем здесь бунте?
– Немного, – ответил Вельзевул, усаживаясь
– Ты знаешь, кто главарь?
– Если бы я знал… Впрочем, тебе должно быть известно, кто у меня на особом счету.
– В этом наши мысли сходятся, – согласно кивнул Асмодей. – Но ты должен понимать, что в одиночку провернуть такой замысел невозможно. Но я пришел к тебе с другой проблемой.
– Какой же?
– Мне стало известно, что Мамон собирается выменять у ангелов пять тысяч душ из Чистилища в обмен на чашу Святого Грааля! Скажем так: он решил забрать назад то, что преподнёс нам тысячелетия назад.
– Откуда?
– Слухами земля полнится. Моя длительная ссылка на поверхность принесла свои плоды. Сам понимаешь, что провернуть такое дело без посредников невозможно.
– Но почему ты промолчал об этом? Это же был такой шанс убрать столь мешающую фигуру с шахматной доски.
– Я хочу взять его в момент сделки. Только подумай, мы сможем уличить его в предательстве, заполучить пять тысяч кающихся душ и сохранить величайшую святыню.
– Ты хочешь убить двух зайцев одним выстрелом, мой друг, это чревато! Открытое противостояние с небесами невозможно без дозволения Люцифера!
– Об этом не должно быть никому известно! – отозвался Асмодей. – Я все рассчитал, если все удастся, нам не в чем будет каяться.
– Это опасная тропа! Ты должен рассказать!
– Мы прошли с тобой через Божий гнев и адское пламя. Если у меня есть шанс убрать Мамона с доски, я это сделаю. А ты… признайся, ты хочешь этого не меньше моего.
– Убить Мамона, а не захватить души. Подумай, это может только приблизить назревающий конфликт, а мы к нему не готовы.
– И все же, я пройду по этому пути. С твоей помощью или без!
– У меня не получится тебя отговорить? – спокойно произнес Вельзевул.
– Нет! Об одном лишь прошу, если не решишься поддержать меня, по крайней мере сохрани эту вылазку в тайне.
– На мое молчание можешь рассчитывать, что до остального: дай мне несколько дней, – ответил хозяин дома, задумчиво потирая лоб.
– Хорошо, – кивнул Асмодей, направляясь к выходу. – До скорого. – «Это четвертый», – мысленно произнес он.
Не дожидаясь ответа, демон скользнул в коридор и едва не сшиб с ног служанку, встретившуюся ему у самого выхода. Сейчас все его мысли были направлены в иное русло: четыре легенды, придуманные им, были идеальным способом проверки. Осталось только дождаться результатов и надеяться на мудрость Люцифера. Впрочем, в последнем он ни капли не сомневался.