Асмодей Pictures
Шрифт:
(Столешников переулок, неприметный домик)
Корнелий привычно доехал до искомого заведения на метро: пробки ужасны, тут не придерёшься — идеальная работа чертей из отдела бытовых неудобств. Многие бесы питали неприязнь к высокомерным «бытовикам» и неустанно писали на них тонны кляуз в канцелярию Коллегии Демонов, но следует признать — исключительно из чувства зависти. Это были высокие профессионалы своего дела. В 1985 году в Москве вообще не существовало пробок, а вот менеджеры отдела за ничтожные двадцать лет превратили движение в столице в кошмар. Мат и драки автомобилистов,
Добравшись до ветхого здания с облупленной табличкой «Адская Кухня», он постучал в дверь. Открылась прорезь, Этельвульф пихнул внутрь чёрную пластиковую карточку: копилку маны и одновременно удостоверение личности. Лязгнули засовы. На пороге возник юноша лет восемнадцати — гнилостный запах мокрого дерева выдавал в нём лешего в человеческом костюме из искусственной кожи. Корнелий на секунду представил себе его истинное лицо — тёмное, во мху, поросшее сучками и древесными грибами.
— Заходите, господин искуситель, — любезно сказал леший, отступая назад.
Демон спустился по лестнице вниз, в окутанный полумраком подвал со сводчатыми потолками: ни дать ни взять — средневековый монастырь бенедиктинцев. Почти все столики были заняты жующими и выпивающими бесами, на стенах висели перевёрнутые распятия и развесистые рога лосей, официантки, облачённые по случаю близости Чёрного Воскресенья в одежду монахинь, разносили заказы. Он присел за стол, и возле Корнелия сразу остановилась миловидная ведьма, с шутливой богобоязненностью сложив обе руки.
— Развратной ночи и нескучного блядства, — приветствовала она. — Что закажете?
— «Тушёный ангел», — сообщил бес, едва взглянув на меню.
— А на гарнир? — казённо поинтересовалась ведьма. — «Адская картошка» с перцем, макароны «Путы зла» или попробуете новое предложение — «Потроха святоши»?
— «Адскую картошку», — кивнул Корнелий. — Побольше соуса. Бокал разливного тёмного пива «Седьмой грех» и на закуску порцию сухариков «Чесночный мученик».
— Минет будете брать? — осведомилась официантка. — Сегодня акция — берёшь одно прелюбодеяние, два — в подарок. В принципе, у вас по карточке на секс скидка пятьдесят процентов как бесу, работающему с духовными особами. И чистый спирт за вредность.
С дальнего столика Этельвульфу замахал руками бес в джинсах и свитере.
— Я приятеля встретил, — сказал Корнелий. — Может, потом уже оргию сообразим — после того, как безбожно и неудержимо напьёмся в стиле диких свиней. Большое спасибо.
— Пожалуйста, — улыбнулась официантка. — Ваш заказ принят, ожидайте кушанье.
Через секунду на стул рядом с Корнелием грузно плюхнулся тот самый бес в джинсах, осторожно держа на весу пиво. Тут же отхлебнул половину бокала и сплюнул пену.
— Корнеша, братан, сто лет тя не видел! — завопил гость. — Чо как, сучара?
Этельвульф еле заметно скривился. Староанглийскому демону по природе положено проявлять чопорность и официальность. Пусть он последние пятьсот лет жил в России — привыкнуть к бесам-выскочкам, коим всего четверть века от роду, было физически невозможно. Чёрт Мурмур, как и он, числился полукровкой (рождён от эстрадной певички) — сын адского герцога с таким же именем (в среде русских демонов его уважительно именовали Мурмур
Этельвульф окинул приятеля взглядом. Настроение почему-то испортилось.
— Бывало и хуже, — откровенно ответил он.
Принесли пиво. Он сдул пену и глотнул тёмную жидкость. Печально, с каждым столетием пиво всё хуже. Эх, какой потрясающий эль некогда варили на границе с Шотландией! Нынешнее поколение людей вряд ли узнает, что такое хорошее пиво.
— С попом этим никак? — понимающе кивнул Мурмур. — Да, хреново, конечно. Знавал я однажды демона, так ему дали миссию вегетарианца одного соблазнить. Вот мучился бедняга. Дошёл до ручки — устроился в любимую фирму «объекта» пиццу доставлять.
— А как пицца может погубить душу? — удивился Корнелий.
— С этим сложно, — согласился Мурмур. — Но в пост, чувак, — оно запросто. Вегетарианец всегда заказывал «Не убий» — особую лепешку с овощами и соевым сыром. Бес извёлся, пытаясь развести «объект» оскоромиться — без толку. Один раз для профилактики яду сыпанул. Тот траванулся, выздоровел — и опять соевый сыр жрёт. У демона в мозгах от перенапряжения что-то лопнуло, отказался от миссии — а это ж наказание, срок сразу. Встречал я его потом на каторге, близ этажа восемнадцать «бэ»: считай, нет больше парня. Совсем бедняга докатился, по ночам монстра в шкафу в детских спаленках изображает.
— Благодарю за оптимизм, — кисло сказал Этельвульф.
Официантка, шурша рясой, принесла заказ на деревянной дощечке. Тушёный цыпленок был прибит к дереву гвоздями (прозрачный намёк на распятие), сбоку дымился картофель. Запах «ангел» издавал восхитительный, и чёрт ощутил, что проголодался. Он отрезал себе кусок, наколол на вилку-трезубец и разжевал. Да, шеф-повар тут гений. Говорят, раньше работал в отделе чревоугодия и кучу народу отправил на муки в Ад: вот, безусловно, хитрая задумка… человек без задних мыслей приходит в авторский ресторан, наслаждается там отлично приготовленным блюдом, чревоугодничая, — и не в курсе, что сие действо есть смертный грех. Иногда Этельвульф всерьёз задумывался, есть ли в Раю кто-нибудь вообще? Или там, офигев от одиночества, летают лишь стаи белых голубей…
— Хочешь? — он пододвинул «ангела» в сторону Мурмура.
— Не, чувак, спасибки, — ответил тот, копаясь в недрах айфона. — Не, ну ты сечёшь? Монстром в шкафу пугать трёхлеток. Да, как бы и с тобой такого не приключилось.
— Спасибо, — улыбнулся Корнелий, показав зубы с застрявшей курицей. — Ты очень мил.
Мурмур залпом осушил бокал пива.
— Мужик, ну с этим ващет надо чота делать, — развивал он активность. — Ты пробовал ну… как-то взбесить его? Скажем, типа… у попа этого есть домашние животные?