Аскольд и Дир
Шрифт:
– Правителя Новгорода посадника Вадима, избранного народным вече.
– Это временный правитель, постоянным бывает князь. Так принято у всех народов.
– У нас был князь Гостомысл, но он умер, не оставив наследника. С тех пор мы избираем посадников.
– А сейчас прибыл внук Гостомысла, звать его Рюриком. Он намерен занять законный престол новгородский, и он займёт его!
– Ну это мы ещё посмотрим!..
– Бородатый переступил с ноги на ногу и спросил:
– А ты-то кто таков? Говоришь на нашем наречии. Из поморских
– Почти что. Я из племени варангов. У нас свой язык, но в последнее время мы больше говорим по-славянски.
– Варанги?
– наморщил лоб бородатый.
– Это уж не из того ли бродячего племени, которое потеряло свою родину и рассеялось по миру наёмниками? У нас в стране вас зовут варягами. Охраняете вы крепости, сопровождаете купеческие караваны, а порой не брезгуете пограбить.
– Они самые!
– подтвердил Дир.
– И к нам на Новгородчину вы прибыли как слуги какого-нибудь господина?
– Угадал! Мы нанялись князю Рюрику!
– И в каком же звании? Рядовые, что ли?
– Бери выше! Сотники!
– Ого! Так вы птицы большого полёта!
И, обратясь к своим соратникам, бородатый проговорил весело:
– Выходит, ребята, если мы их сейчас в плен возьмём, то сможем неплохой куш с Рюрика получить! А ну-ка давайте подружней поднажмём, долго им не продержаться!
Бородатый первым, а за ним все остальные кинулись на сотников. Те, умело отбиваясь, стали медленно отступать вверх по лестнице. Один из новгородцев решил, взобравшись по столбу, напасть сзади, но Аскольд заметил и сверху ткнул его в открытую шею; он с криком полетел вниз. В это же время Дир произвёл неожиданный выпад и кончиком меча рассёк горло неосторожно нападавшему противнику, тот с хрипом грохнулся на ступеньки, кувыркаясь, скатился на землю.
Нападавшие после гибели двоих товарищей несколько поумерили свой пыл и отступили. Пользуясь этим, Аскольд и Дир поднялись на площадку между первым и вторым ярусами и сделали передышку.
– Ты как?
– спросил Дир, не отрывая взгляда от врагов.
– Пока цел, - ответил Аскольд.
– Не ранен?
– Ни царапины.
– Меня тоже не задели.
Между тем новгородцы о чём-то пошептались, а потом бородатый обратился к Диру:
– Слушай, ты… Как тебя зовут?
– Ну, Диром к примеру.
– Давай без «ну». Предлагаю тебе выступить посредником на переговорах с твоим Рюриком. Мы отпускаем вас поживу-поздорову, а Рюрик вместе со своими головорезами отправляется туда, откуда он прибыл!
– Не много ли хотите?
– Тогда вы умрёте!
– Если удастся достать нас!
– Достанем, будьте уверены!
Они снова, гремя сапожищами, кинулись к лестнице. Завязалась жаркая схватка на площадке. Караульные лезли напролом, в узком пространстве мешали друг другу, но всё же оттеснили Аскольда и Дира на самый верх лестницы, и им пришлось нырять в верхнюю дверцу, успев закрыть её перед самыми лицами нападающих.
Отпыхиваясь,
– Вроде ты зацепил одного?
– В живот ткнул. Думаю, безнадёжный. С располосованными кишками не выживают.
– Я тоже двоим приложил. Так что их осталось пятеро.
– Бородатый силен.
– И ловок.
– Да, опасный противник. От него всяких вывертов можно ждать.
– И ещё там один, долговязый такой. Ручищи длинные, как жерди. Он меня и задел.
– Давай перевяжу.
Дир вынул из походной сумки, висевшей на ремне, чистую холстину, перевязал кровоточащую руку Аскольда.
– Кость не затронута?
– спросил тот.
– Вроде нет.
– А мне бедро резанули. Полон сапог крови.
– Дай сниму.
– Сначала разрежь голенище.
Пока Дир делал себе перевязку, Аскольд поднялся по лестнице и толкнулся в дверцу, которая вела на наружную площадку башни; дверца была закрыта, как видно, на такой же крепкий засов. Об этом он сказал Диру.
– И выбить нечем, - озабоченно проговорил тот.
– В общем, попали в ловушку. Если что, придётся биться насмерть. Другой дороги к спасению нет, - медленно проговорил Аскольд.
– Что ж, будем биться.
Снизу послышался шум, как видно что-то тяжёлое тащили по лестнице.
– Бревно поднимают, - догадался Аскольд.
– Для чего?
– Дверцу будут выбивать.
– Тогда её надо чем-то заложить.
Забрезжил рассвет, на площадке смутно вырисовывались отдельные предметы.
– Сначала как следуем закроем засов, - предложил Дир.
– А то как бы не вылетел.
– Здесь проволока валяется, можно замотать ушки.
– Засов хоть и толстый, долго не продержится, - сказал Аскольд, завершив работу'.
– Его вместе с досками могут выбить.
– Какие-то ящики стоят. Может, их приспособить?
В углу оказались два ящика с песком, как видно, на случай пожара. Их сдвинули на дверцу. Стали ждать.
Внизу повозились некоторое время, как видно, примериваясь, а потом ударили торцом бревна. Пол дрогнул, подпрыгнули ящики с песком. Удары следовали один за другим, в дверце образовались трещины.
– Знаешь что, - обратился Аскольд к Диру, - всякое может случиться. Давай побратаемся перед решающим часом.
– Я увидел в тебе настоящего воина, - ответил Дир, - и готов стать твоим братом до конца дней своих.
Они встали на колени, воткнули мечи в пол, сделали надрезы на своих руках, перемешали кровь и спустили её по мечам до пола. Потом по очереди сказали одну и ту же фразу:
– - Великий Один! Отныне мы братья и клянёмся защищать друг друга как брат брата!
После этого обменялись рукопожатиями и взялись за мечи. Удары бревном были столь мощными, что одна из досок дверцы не выдержала и вылетела; в отверстие выглянул бородатый и, скалясь, проговорил:
– Не печальтесь, скоро и до вас доберёмся!