Шрифт:
Предисловие
После того, как моя книга «Аскетизм» в течение года разошлась по всему белому свету и наделала достаточно много шума, со всех сторон в мой адрес посыпались как хвалебные оды, так и не очень. Читатели то и дело ядовито замечали: мол, попробуй-ка ты, автор, потаскать на своих ногах белые кроссовки в какой-нибудь России, где сугробы лежат мертвым пластом большую часть года, а реагенты, добавленные в них, способны разъесть даже толстую шкуру буйвола.
Других неподдельно возмущал мой совет оборвать все социальные связи и контакты, если они причиняли существенный эмоциональный дискомфорт
Однако чаще всего растерянные люди просили какого-то конкретного плана для дальнейших действий или хотя бы упрощенной схемы. Оказалось, что мой сумбурный манифест их горячо заинтересовал, но не давал главного – конкретных установок. Таким образом, те люди, кто в самом деле возжелали зачистить свою жизнь и начать все с нового, более качественного листа, столкнулись с некоторыми трудностями.
Именно для них я и решил написать вторую часть «Аскетизма» – в этот раз наполненную реальными примерами живых людей, а также детальными и весьма здравыми советами для тех, кто и хотел бы вести более осмысленный образ жизни, да не понимает, с чего стоило бы его начать.
Кроме всего прочего, я приведу неплохие «отмазки» для вас на случай, если вы захотите отсеять некоторых людей из своего нового радостного бытия, однако совсем не хотели бы их при этом обидеть или задеть их ранимые чувства. Я объясню, как можно легко и просто оборвать даже родственные связи, сохранив вежливый нейтралитет и не впадая в беспощадные крайности.
Также я приведу несколько живых примеров – весьма наглядных и поучительных, которые продемонстрируют вам, в какое кошмарное адище способна превратиться ваша жизнь в будущем, если вы не научитесь отсеивать плохих, бестолковых и ненужных вам людей. И вы наконец усвоите, что эти люди неизбежно влияют на вас до тех пор, пока вы не отсечете с ними контакт. Даже в том случае, если вы общаетесь поверхностно и изредка – да, это все равно считается и однохренственно остается связью!
И да, уважаемые читатели, я в курсе, как сильно многих из вас покоробила моя грубая манера изложения текста, а также в каком диком шоке все еще пребывают некоторые, кому на глаза в «Аскетизме» попались слова вроде «пиздец» и «всепоглощающая хренотень». Увы, идти на поводу у общественного мнения, как вы могли бы логично предположить, я не собираюсь. А потому продолжу изъясняться таким образом, каким пожелаю, и во второй части книги.
Глава первая: скрытое влияние
Вопрос влияния на личность окружающей действительности в современном мире не обсудил разве что ленивый. Все мы знаем о том, что если новорожденного барашка поместить в собачью стаю, рано или поздно этот милый барашек утратит большую часть своих «идентификационных маячков» и, в конечном итоге, всерьез решит, что он – тоже собака.
Подобные (и не только такие лояльные) испытания на психике животных, к огромной ярости зоозащитников, проводились множество раз, чтобы определить, как высшие существа
Таким образом, не имеет большого значения, кем ты был рожден и какой у тебя набор генов в сыворотке крови – так или иначе, по мере взросления ты будешь меняться в ту сторону, куда тебе диктует окружающая действительность. И даже если ты появился на свет прекрасным белым барашком, в какой-то момент, окруженный одними лишь псами, ты всерьез решишь, что и ты сам такой же пес, как они.
Ряд достаточно давнишних исследований на усыновленных младенцах также показал один забавный факт – даже не имея абсолютно никакого генетически заложенного таланта, ребенок, помещенный в семью артистичных родителей, с большой долей вероятности по мере взросления начнет проявлять интерес к определенному виду искусства и станет более восприимчив к нему. Если говорить проще и избегать занудной терминологии, которую я сам не особо жалую, все это выглядит так: отпрыск потомственных алкоголиков или наркоманов, усыновленный парой художников, не будет знать о том, что имеет генетическую предрасположенность к употреблению разрушающих психику веществ, если ему об этом не рассказать, зато почти наверняка и сам возьмет в руки кисть, чтобы накалякать свой первый шедевр.
В то же время, если изъять из благополучной аристократичной семьи младенца, обладающего прекрасными генами, и безжалостно отдать его на воспитание аморальной парочке безработных алкашей или преступников, под воздействием этого разрушительного воздействия, оказываемого на растущий организм долгие годы, его врожденный талант, доставшийся от «нормальных» родителей очень навряд ли проклюнется. Зато наверняка вылезут повадки, продиктованные окружением, в котором он вертелся большую часть жизни.
Вот почему в семьях алкоголиков дети тоже чаще всего становятся алкоголиками, даже если они были усыновлены или удочерены, и вот почему в неблагополучных семьях потомство зачастую тоже становится неблагополучным, покорно продолжая нести это бремя многие и многие поколения.
Практически, не имеет значения, какие у вас прекрасные или удивительные гены или, напротив, насколько ужасной наследственностью вас наградила ваша семья, если речь идет конкретно о поведенческом факторе и вашем характере.
Если вы несете в себе мощный ген талантливого музыканта, но вас воспитывает совершенно неподходящая семья, и окружающая действительность крайне мало располагает к тому, чтобы творить, с огромной толикой вероятности вы состаритесь и умрете, так и не раскрыв заложенный в вас природой потенциал. В лучшем случае, вы придете к делу всей своей жизни к ее фактическому закату, когда «неподходящие» люди помрут от старости, и отрицательное влияние окружающих на вас заметно снизится, ослабив свое давление.
Конечно же, прочитав абзац выше, вы почти наверняка задумаетесь – да и что мне с того, как бывает в других семьях, ведь моя картина жизни радикально отличается от этого, да и семья у меня совсем не такая. Но уверены ли вы в этом на все 100 %?
Видите ли, когда дело доходит до наглядных примеров, проще всего объяснить их читателям, если взять за основу нечто резонансное. Скажем, ситуацию, когда барашек решает, что он – собака. Или же когда неблагополучный во всех смыслах младенец вырастает прекрасным и талантливым человеком, поскольку попал под воздействие хорошего окружения.