Аська
Шрифт:
7
— Ты не представляешь себе, как я рад вас видеть…
Это был Ингмар. Конечно, это был Ингмар, кто бы сомневался. Она с самого начала чувствовала, что за всем стоит Ингмар, только боялась себе в этом признаться.
Он совсем не изменился, этот Ингмар. Был всё так же огромен и чудовищно привлекателен. Он сидел за овальным столом, непринуждённо облокотясь о полированную столешницу и переплетя пальцы; с запястья свешивались то ли бусы, то ли чётки. На столе стояли две курильницы и широкая ваза для икебаны. Икебана состояла из причудливой узловатой ветки
— Подойди сюда, — сказал Ингмар, — я хочу посмотреть на сына.
Аська, не чувствуя ног, сделала три шага.
(Лезть в задний карман за телефоном бессмысленно, подумал Костя, там всё промокло. Попробуем иначе… Он освободил левое плечо от лямки рюкзака и стал по чуть-чуть разворачиваться вправо, готовый в любой момент прекратить движение. Больно!.. переждём. Дышим, дышим. Так, ещё немного…
Вот теперь можно левую руку высвободить всю.
Он дотянулся до правого кармана, выцарапал нож, зубами открыл лезвие и перерезал правую лямку.
Было немыслимо жарко.)
Бу слез с рук, но от Аськи не отцепился, держался крепко.
— Ты что ли мой ещё один папа? — спросил он, хмурясь.
— Просто папа, — сказал Ингмар. — Чтобы ещё один — так не бывает.
— Бывает, — сказал Бу, — я точно знаю.
Ингмар засмеялся, но как-то натужно.
— Вот, — сказал он. — Ты попросил, чтобы я вернулся. Я вернулся.
— И что я с тобой теперь буду делать? — спросил Бу.
(— Это газ идёт, — в ужасе сказал охранник.
— Откуда! — отмахнулся Стас и уже понял, откуда. Так, надо быстро чем-то заткнуть трубу…
Он сунулся в каморку, в которой сидел, и чуть не потерял сознание. Голову мгновенно раздуло, как футбольный мяч, всё кругом звенело и казалось далёким. Газ вырывался из отверстия в полу под давлением, по полу носило какие-то обрывки тряпья, старые газеты — то, на чём Стас спал.
Мы сдохнем, сдохнем, сделай что-нибудь, орал охранник.
Стас, шатаясь, подошёл к входной двери, пнул её, ударил боком. Бесполезно. Он пошёл вглубь подвала, вдруг там найдётся потайной выход, он же обязательно должен найтись. Идти было далеко. Стояли какие-то ящики с надписями, он попробовал прочитать, но не смог. Один ящик он отодвинул, но люка ни под ящиком, ни за ним не нашлось. Охранник бился о входную дверь, кричал.)
— Зачем мы тебе? — с трудом спросила Аська.
— У нас редко бывают дети, — сказал Ингмар.
— У кого это — у нас?
Ингмар улыбнулся.
— Называют по-разному. А так… ты видишь.
— А где твои крылья? — спросил Бу.
— Крылья бывают только у молодых, — сказал Ингмар. — Потом они отваливаются.
— А у меня будут? — спросил Бу.
— Нет, ты же наполовину человек. Но ты и так будешь уметь много всего.
— Бред какой-то, — сказал Бу. — Я хотел не тебя. Я хотел папу Стаса.
— Никаких проблем, — согласился Ингмар. — Будет тебе и Стас. Пойдёмте, я покажу, где вы будете жить.
Он чуть наклонился вперёд и сделал рукой движение — будто похлопал по холке собаку. И тут же плавно поехал вокруг стола. Ну да, он же в каталке, отрешённо вспомнила Аська. Жить мы у тебя будем, значит…
Кресло-каталка
Бу ойкнул и сунулся к Аське, обхватил её, спрятал лицо. И Аська тут же подхватила его на руки и бросилась вон из комнаты.
— Стой! — ударил по затылку властный приказ, но её уже было не страшно и вообще никак.
Дверь попыталась её не пустить, но у Аськи оказалось больше сил и решимости.
Непонятно как — но Аська заблудилась. Заблудилась в одном коридоре и на одной лестнице. Она как-то спустилась на первый этаж, но оказалась не в холле (смутно помнилась пустая гардеробная стойка слева), а в ещё одном коридоре, одна стена которого до потолка заставлена была старообразными каталожными шкафами; некоторые ящики были выдвинуты, некоторые валялись на полу, сплошь усеянном карточками. Аська, спустив Бу на пол и волоча его за руку (уже не было сил таскать такого тяжёлого), пробежала коридор навылет — и вдруг оказалась в затемнённом зале, разгороженном на клетушки — точь-в-точь их офис, только раз в пять больше — и битком набитом тем застойным звуковым фоном, который возникает в помещениях, где работают одновременно не меньше сотни компьютеров. Жужжание вентиляторов и жёстких дисков, слитное клацанье множества клавиатур и кнопок мыши, звуки исполнения различных команд — и слитное «ку-ку» приходящих «асек». Сотни «асек» одновременно…
Наверное, проход был только вдоль стен. Аська и Бу, стараясь не шуметь, двинулись в обход этого муравейника — и вдруг Аська наткнулась взглядом на знакомое лицо! Выхваченное из темноты светом монитора, оно просто висело в воздухе отдельно от всего.
Это была Гулька.
Но боже, что с ней стало…
— Гуль, — тихонько сказала Аська.
Лицо… пожалуй, и не лицо даже, а грубая бумажная маска и провалами глаз — чуть покачнулось. Там, где должен был быть рот, образовалась неровная щель.
— Бе… ги… те…
— Гуля! Пошли отсюда!
— Уже… позд… никак… беги сама… беги дура беги…
Она побежала.
(Стас понял, что спасения нет. Через несколько минут он задохнётся, как задохнулся и затих бившийся о дверь охранник. От этой мысли ему стало почти спокойно. Если бы так не распирало голову, то было бы совсем хорошо. Тянуло в сон, властно тянуло в сон — как в воронку, в водоворот. Он сел поудобнее, вытянул ноги и стал думать о том, какой он был засранец и дурак по жизни, и сейчас никого не спас, но хотя бы старался, очень старался…)
Вот он, холл. По этой лестнице она поднималась, значит, эта дверь — на улицу. Она шагнула туда, и вдруг сзади что-то громко клацнуло, и вспыхнул сиреневатый свет. Две тени — её и Бу — отпечатались на стене с пустыми вешалками. Аська оглянулась.
Это был просто лифт. Из кабины выкатился Ингмар. На фоне жуткого сиреневого света Аська видела только силуэт, и то какой-то расползающийся.
— Ты хочешь уйти — иди, — сказал Ингмар. — Всё равно вернёшься. Ко мне все возвращаются. Вами так легко двигать… Но сына оставь. Сейчас же. Он должен получить правильное воспитание.