Ашерон
Шрифт:
— Я сейчас вернусь.
Рисса побежала в свою комнату и схватила бутылку вина, которая у нее была.
— Нера? — окликнула она служанку, которая вытирала пыль со стульев, — не могла бы ты достать мне побольше вина и принести в комнату Ашерона?
Смущение образовало морщинку над изящной девичьей бровью, но служанка хорошо знала, что никаких вопросов задавать не стоит своей хозяйке.
— Как много, принцесса?
— Столько, сколько можешь унести.
Рисса направилась назад в его комнату с тем, что имела. Ашерон лежал, широко раскинув руки и ноги, и только тонкая
— Да благословят тебя боги за твою доброту, — прошептал он, покончив с этой бутылкой.
Вошла Нера и принесла еще бутылки. Рисса обменялась с ней бутылками и поднесла новую к губам Ашерона. Не закончив третьей бутылки, Ашерон был пьян в стельку.
— Ашерон? — спросила она, опасаясь, что дала ему слишком много. Он глубоко вздохнул, прежде чем смог поймать взгляд Риссы.
— Пообещай мне кое-что, Рисса.
— Все что угодно.
— Никогда не испытывай ненависти к своему сыну. Прошу тебя.
Его серебряные глаза медленно закрылись и он отключился. Плача, Рисса прижала его к себе, а внутри у нее все болело за него. Она убьет любого, кто посмеет сделать такое с ее сыном. Даже своего собственного отца. Но Ашерон никогда не знал такой любви, такой заботы, и это разбивало ее сердце еще больше.
— Спи спокойно, младший брат. Спи спокойно.
Вытерев слезы, она оставила его одного и пошла проверить Апполодоруса. Весь остаток дня она держала своего сына рядом с собой, обещая ему, что он никогда не будет одинок в этом мире, она всегда будет любить его и защищать от любого, кто захочет причинить ему вред. Если бы только их мать смогла тогда пообещать такое Ашерону.
Глава 45
27 октября,9528 г до н. э.
Ашерон лежал в кровати, а его кончик носа чесался так сильно, что это заглушало всю его боль. Он был готов продать душу за то, чтобы почесать его. Яркая вспышка слева от него привлекла его внимание. Это была Артемида. Вся в белом, она была как всегда красива, и Ашерон ненавидел ее за это. В его животе забурлило от злости, что она, наконец, вспомнила о нем.
— Что ты здесь делаешь?
— Мне стало скучно.
Он ухмыльнулся ее раздражительности и тому, что она явилась к нему сейчас.
— Боюсь, что не смогу и дальше развлекать тебя. Я больше на это не способен.
Артемида откинула простыню и скривила губы, когда увидела его пах.
— Фу-у-у, что они с тобой сделали?
Ашерон закрыл глаза, так как унижение накрыло его с головой.
— Они кастрировали меня. Помнишь? А я был настолько глуп, что попросил тебя о помощи.
— Ах, это…
Она щелкнула пальцами. Ашерон охнул, когда еще большая боль пронзила его пах. Болело так сильно, что у него перехватило дыхание и навернулись слезы на глаза.
— Видишь? Тебе уже лучше.
Ашерон прерывисто дышал, а все его тело было, как будто в огне.
— Твои волосы стали длиннее.
Это все, о чем она беспокоилась? Его волосы
— Почему ты прикован?
Если она задаст хотя бы еще один тупой вопрос, он точно задушит ее.
— Чтобы я не пытался убить себя.
— А зачем ты делаешь это?
Ашерон сжал зубы. Что хорошего в том, если он начнет ей объяснять это? Ей и так все равно. Ей было все равно, когда он умолял ее об этом. Исключая тот факт, когда ей скучно, тогда бы она попробовала, наверное, сделать это, а потом бы нашла себе другого мужчину для любовных игр. Боги запретили ей получать удовольствие от какого-нибудь другого члена.
— Это выглядит хорошей идеей, иногда, но не сейчас. Я прикажу им освободить тебя. Клянусь, ты причиняешь больше неприятностей, чем того стоишь. Жди здесь.
Как будто у него был выбор.
— Не волнуйся, — крикнул он, когда Артемида исчезла, — я не могу встать, чтобы даже пописать.
А его нос все еще чесался. Совсем скоро отец вошел в комнату с выражением неудовольствия на лице. Что еще новенького? Как всегда, король выглядел холеным. Его светлые волосы были идеально причесаны, а белая туника переливалась на солнце. Ашерон, встретил его хмурый вид не дрогнув.
— Чем могу помочь?
Голубые глаза отца зажглись огнем
— Что еще надо сделать, чтобы показать тебе твое место?
Его место? Он должен быть наследником отцовского престола, одним из почитаемых принцев. Вместо этого, он лежит прикованный на кровати, его наготу прикрывает лишь кровавая простыня, которую Артемида накинула назад, чтобы не смотреть на работу мясника. Он вонял от того, что давно не мылся, и без сомнения его волосы были такими же грязными, как и борода. Ашерон отвернулся.
— Я знаю свое место.
Отец пнул кровать. Так Артемида его освободила.
— Служанки устали убирать за тобой дерьмо. Не то, чтобы я виню их за это. По этой причине ты освобождаешься. Но если ты еще сделаешь что-нибудь глупое, то клянусь, я прикую тебя к стене темницы и оставлю тебя гнить там.
Он уже сделал это с ним.
— Не волнуйся, отец. Я не буду попадаться на твоем пути.
— Тебе лучше так и поступить.
Он жестом указал стражникам снять кандалы. Наконец, Ашерон смог почесать свой нос. Едва он покончил с этим, как в комнату вошел Стикс и кинул в него бледно-голубое одеяние. Ашерон замер, когда понял, что это было одно из платьев Риссы. Стикс засмеялся.
— Я подумал, что тебе понадобиться нечто подходящее новому тебе.
Глаза Ашерона покраснели от злости. Прежде чем подумать, он слетел с кровати. Ашерон повалил Стикса на пол и стал бить головой о каменный пол, надеясь, что его голова разлетится, как дыня. Ашерон успел нанести Стиксу около шести сильнейших ударов, когда стражники, наконец, сумели стащить его с живота их принца. Ашерон сражался с ними изо всех сил, но они скрутили ему руки за спиной, и ему только и оставалось, как проклинать их. «Спасибо, Артемида, за то, что аннулировала свой подарок». Стикс вскочил с пола, яростно ругаясь. Он схватил меч отца и убил бы Ашерона, если бы отец не остановил его.