Ашерон
Шрифт:
— Как ты можешь так говорить после всех подарков и писем, которые я посылала тебе?
Его лицо расслабилось, как будто он, наконец, понял.
— Ах, это игра, в которую хотите играть со мной, моя госпожа. Вы хотите, чтобы я был вашим братом.
Я разочаровано посмотрел на него.
— Нет, Ашерон, это не игра. Ты мой брат и я пишу тебе почти каждый день, и ты, в свою очередь, пишешь мне.
Я чувствовал, он хотел посмотреть на меня и все-таки этого не делал.
— Я неграмотный, моя госпожа.
Дверь позади меня распахнулась. Вошел низкий, крупный мужчина в длинной одежде. Он читал пергамент и не обращал внимание на нас.
— Ашерон, почему ты не на своем… — его голос замер, когда он увидел меня.
Его пристальный взгляд опасно сузился.
— Что это? — он ворчал, взглянув сердитыми глазами на Ашерона. — Вы берете клиентов, не уведомляя меня?
Я видела страх на лице Ашерона.
— Нет, деспот, — сказал Ашерон, используя могучей термин для владельца. — Я никогда не сделал бы такого.
Ярость застилала губы человека. Он схватил Ашерона за волосы и вынудил его преклонить колени на каменном полу.
— Что она делает здесь тогда? Вы отдаете себя бесплатно?
— Нет, деспот, — сказал Ашерон, сжимая кулаки, как будто пытаясь сдержаться и не тронуть человека, который вырывал его волосы. — Пожалуйста. Я клянусь, что я ничего не сделал неправильного.
— Отпустите его! — Я схватила руку человека и попыталась оттащить его от брата. — Как вы смеете нападать на принца! Я потребую вашу голову за это!
Мужчина засмеялся мне в лицо.
— Он не принц. Так ведь, Ашерон?
— Нет, деспот. Я — ничто.
Мужчина позвал охранников выпроводить меня.
Они немедленно прибыли в комнату.
— Я не уйду, — сказал я ему, бросив на охранника надменный взгляд. — Я — Принцесса Рисса Дома Arikles Didymos. Я требую видеть своего Дядю Эстеса. Сейчас. Немедленно.
Впервые, я увидела, что понимание отразилось в глазах мужчины.
— Простите меня, Принцесса, — сказал он примирительным тоном. — Вас проведут в приемную вашего дяди.
Он кивнул охранникам.
Потрясенная его высокомерием, я развернулась, чтобы уйти. В отражении черного мрамора увидела, как он что-то шепчет Ашерону.
Лицо Ашерона бледнело.
— Идикос обещал, что я не буду видеть его больше.
Мужчина дернул за волосы Ашерона.
— Вы сделаете то, что Вам говорят. Теперь встаньте и подготовьтесь.
Охранники закрыли дверь и вывели меня из комнаты. Провели меня обратно через весь дом, пока мы не пришли в маленькую приемную, которая была б абсолютно пуста если бы не три маленьких дивана.
Я не понимала происходящего. Если бы кто-то трогал меня или Стикса тем способ, каким тот мужчина коснулся Ашерона, мой отец убил бы их немедленно.
Никому не разрешалось говорить с нами без уважения и почтения.
— Где
— Он в город, Ваше Высочество. Он вернется в ближайшее время.
— Пошлите за ним. Немедленно!
Слуга поклонился и закрыл дверь.
Через короткий промежуток времени, скрытая дверь открылась около очага. Это была надзирательница, которая была в комнате Ашерона, когда я приехала, старшая женщина, она была заинтересована в его благополучие.
— Ваше высочество? — спросила она нерешительно. — Это действительно вы?
В этот момент я поняла кто она.
— Это вы мне написали?
Она кивнула.
Я вздохнула с облегчением. Наконец-то кто-то кто может объяснить мне что происходит.
— Что здесь происходит?
Женщина прерывисто вздохнула, как будто то, что она собиралась сказать, причиняет ей глубокую боль.
— Они продают Вашего брата, моя Леди.
Мой живот сжался от ее слов.
Что Вы имеете в виду?
Она теребила руки в рукаве платья.
— Сколько вам лет, моя Леди?
— Двадцать три.
— Вы девственница?
Я была оскорблена тем, что она осмелилась задать такой интимный вопрос.
— Это не ваша забота.
— Прости меня, моя госпожа. Я не хотела обидеть. Я просто пыталась узнать, поймёте ли вы, что они делают с ним. Вы знаете о tsoulus?
— Конечно, я… — Абсолютный ужас охватил меня. Это был Атлантский термин, который не имел никакого реального греческого перевода, но я знала это слово. Это были молодые мужчины и женщин, прошедших подготовку в качестве сексуальных рабынь для богатых и знатных. В отличие от проституток и иже с ними, они были очень тщательно подготовлены и изолированы с самого раннего возраста.
Такого же возраста как мой брат, когда его увезли из дома.
— Ашерон — tsoulus?
Она кивнула.
У меня закружилась голова. Этого не могло быть.
— Ты лжешь.
Она покачала головой: нет.
— Именно поэтому я писала, чтоб вы приехали, моя госпожа. Я знала, что вы не поверите, если не увидите сами.
И я до сих пор не верила. Это было невозможно.
— Мой дядя никогда не допустит такого.
— Твой дядя тот, кто продает его. Как вы думаете, он заплатил за этот дом?
Мне стало плохо от новостей и все во мне отказывалось верить в то, что было действительно очевидным.
— Я тебе не верю.
— Тогда пойдемте, если вы смелы, и увидите все сами.
Я не хотела, и все же последовала за ней в коридоры дома. Мы шли бесконечно, пока не достигли вестибюля, где Ашерон купался.
Она приложила палец к губам предостерегая меня соблюдать тишину.
И тогда я услышал их. Я могла быть девственна, но я не был наивна. Я подслушивала другие совокупления раньше.