Ашерон
Шрифт:
И все равно, было приятно их видеть здесь, по какой бы причине они не пришли, именно поэтому свадебная церемония и проводилась после заката.
Когда Сими дошла до алтаря, она поднесла букет к своим губам и стала ощипывать цветы. Ашерон покачал головой, благодарный ей уже хотя бы за то, что она не достала кетчуп из своей сумочки и обильно не полила им гардении. Когда она проходила мимо своей сестры, то шепнула ей одними губами.
— Вкусная штука. Мы добудем тебе такую же позже.
А
Эш взглянул на дверь, когда заиграл свадебный марш. Впервые он забеспокоился. Пожалуйста, пусть только она не струсит…
И тут он увидел ее.
У Эша перехватило дыхание, когда Тори пошла к алтарю, одетая не в белое, а в черное платье. Своей семье она объясняла выбор этого цвета тем, что белый был традиционным цветом похорон в Греции, и ей бы совсем не хотелось, чтобы он присутствовал в ее свадьбе. Но правда была в том, что Сотерия знала, как сильно этот цвет ненавидит Ашерон, и все благодаря Артемиде.
Даже букет у нее был из мавелл — священных черных роз, которые создала мама Ашерона. Этот букет был подарком Аполлими, и получить его считалось высшей честью для любого атлантца.
Эш гордо улыбнулся. Но больше всего его до сих пор поражало то, что она добровольно предстала перед всеми этими людьми и признала его. Он даже предлагал ей сбежать, но она отказалась.
— Боже, — сказала Тори, разозлившись на то, что он вообще посмел такое предложить. — Ты мой и я хочу, чтобы весь мир об этом знал.
Она даже сделала татуировку у себя на плече в виде символа солнца с его именем под ней, вроде как свадебный подарок для Ашерона.
Ничего больше не могло порадовать его в этом мире.
Тори чуть не споткнулась, когда увидела Ашерона в смокинге. Его черные волосы были зализаны и собраны в утонченный конский хвост. И впервые глаза Эша видели все окружающие. Также отсутствовали все его сережки — он убрал их, объяснив это тем, что не хочет, чтобы хоть что-то смутило ее перед семьей.
— Ты никогда не сможешь поставить меня в неловкое положение, Эш. — Сказала она. — К тому же ты и есть теперь моя семья.
И все равно он решил смягчить слегка свою внешность.
Тео отпустил ее к Эшу, нежно погладив его по руке и поцеловав руку Тори. Ладонь к ладони, они стояли перед греческим священником и давали свои клятвы на древнегреческом языке.
Когда церемония закончилась, Эш отвел Тори в заднюю часть церкви и крепко прижал к себе. Ашерон поцеловал Сотерию в оголенное плечо, как раз в то место, где виднелась его эмблема.
— Полагаю, что слишком поздно теперь отступать, а?
Тори ухмыльнулась.
— Милый, слишком поздно было уже тогда, когда
Он сплел свою руку с ее.
— Я не имею ни малейшего представления, что принесет нам наше будущее, и это очень раздражает меня. Но я обещаю, что несмотря ни на что, ты никогда не пожалеешь о том, что осталась со мной. Я клянусь тебе.
Сотерия взглянула на него.
— Знаешь, что поражает меня больше всего? Я отправилась на поиски Атлантиды, а нашла атлантского бога. Как же я могу пожалеть об этом?
Ник стоял за садом дома Кириана и наблюдал за праздничным приемом по поводу свадьбы Ашерона. Все смеялись и веселились, пока Эш и Тори танцевали под песню Bee Gees "Любить кого-нибудь". Ненависть чувствовалась у него на языке, когда Ник видел, как смеются Эш и Тори. И тем не менее часть него, которую он так люто ненавидел, была рада видеть Эша таким открытым и счастливым. Вокруг Ашерона всегда существовала аура безнадежности.
А теперь она исчезла без следа. Ник просто очень хотел быть таким же счастливым.
— Это так несправедливо, не так ли?
Он повернул голову и увидел, что Артемида стоит у него за спиной. Одетая во все белое, она была невероятно красива.
— Что ты здесь делаешь?
— То же, что и ты. Шпионю.
Она глубоко вздохнула и подошла к нему поближе.
— Он развернул нас обоих, не так ли?
Ник нахмурился от такой бессмыслицы.
— Развернул?
— Ну, знаешь, упустил нас.
Упустил? Что за… И неожиданно он понял, что богиня пыталась сказать.
— Ты имеешь ввиду предал?
— Да, он предал нас обоих.
Она и понятия не имела обо всем этом.
— И что же он сделал тебе?
— Ашерон бросил меня. Он забрал мою дочь, и с чем же осталась я? Да ни с чем.
Ник ухмыльнулся от такой жалости к себе.
— Да уж, ну, по крайней мере, ты не первая среди самых разыскиваемых личностей в списке Даймонов. Клянусь, что у меня просто нет ни минуты покоя. И последние новости меня совсем не обрадовали, Страйкер собирается устроить нам полнейшую задницу.
Она закатила глаза.
— Думаешь, Страйкер не хочет и моей смерти? Именно мой брат сделал его таким. Я живу в очень холодном мире.
— Могло быть все гораздо хуже. Ну, станешь ты одинокой.
Она изогнула свою бровь.
— А что сейчас я не похожа на одинокую?
Он не обратил внимания на ее вопрос. Она и представить себе не могла, насколько несчастной была его жизнь. Какой пустынной и душераздирающей.
— Как богиня может быть одинокой?
— Точно так же, как и человек.