Ашер Блэк

Хантингтон Паркер С.

Мысль о том, что эти люди установили здесь жучок, вызывает тревогу. Я напрягаюсь, и Ашер сжимает меня в ответ. И тут я понимаю, что все еще нахожусь в его объятиях. Мое лицо краснеет. Я немедленно отстраняюсь от его тела и поворачиваюсь к нему лицом.

Он изучает меня, а я изучаю его.

— Знаешь, — начинает он, — ты очень хорошо врешь. Если бы я не знал лучше, мне бы пришлось передумать верить тебе, когда ты говорила, что не являешься шпионом одной из других семей. Или федералом.

Он не может себе этого позволить. Это не сказано,

но мы оба знаем, что это правда. Я могу сказать, что эти люди важны, и теперь они думают, что мы помолвлены. Я нужна ему. И пока я ему нужна, я в безопасности в Нью-Йорке и могу оставаться в Уилтоне. Поэтому я планирую как можно дольше оставаться в безопасности этой фальшивой помолвки.

Я на мгновение умолкаю, прежде чем пожать плечами.

— Я выросла в приемной семье. Я научилась врать, когда приходили социальные службы.

Это мрачно, но такова моя реальность. Некоторые приемные семьи морили меня голодом или давали понять, что берут меня только ради ежемесячных выплат, но эти приемные семьи лучше тех, которые меня били.

Те, кто причинял мне физическую боль, и такие семьи, как Стив, — самые опасные. Вы всегда можете украсть еду и жить с людьми, которым на вас наплевать, но вы не можете отменить смерть. Это просто невозможно. Поэтому я приучила себя врать социальным работникам об условиях жизни, а взамен мне разрешали оставаться в "лучших" домах.

Ашер кивает. В его глазах нет жалости. Только понимание.

— Значит, я сделал правильный выбор. Сегодня вечером ты отправишься обратно со мной.

— Что? — Я правильно расслышала? — Ты хочешь, чтобы я ночевала у тебя?

Он вздыхает, как будто объяснять мне ход своих мыслей — это неприятно.

— Сомневаюсь, что они еще не положили на тебя глаз, но на всякий случай тебе придется остаться со мной. Не должно быть никаких сомнений в действительности этой помолвки.

Ни за что. Я не соглашалась на это. Я не согласна. Я думала, что, в крайнем случае, мне придется посещать несколько мероприятий, выглядеть красиво и много улыбаться. Но переехать к нему? Это слишком много.

Я делаю еще один шаг назад, еще больше увеличивая расстояние между нами.

— Нет. Ни в коем случае, — говорю я, скрещивая руки.

Чем больше времени я провожу с Ашером, тем увереннее чувствую себя, когда говорю ему в ответ. Мне нравится это вновь обретенное бесстрашие, даже если его причина — мой смертельный взгляд.

Он сужает глаза.

— Нужно ли напоминать тебе, что ты должна мне оказать услугу по моему выбору? Ты не можешь отказаться, Люси. — Он поворачивается к одному из своих охранников и говорит: — Сообщи ее подруге, что Люси пойдет со мной.

Я поворачиваюсь к охраннику и говорю:

— Нет. Пусть моя подруга знает, что я не пойду с мистером Блэком. Скажите ей, чтобы она позвонила в полицию, если я не вернусь домой сегодня вечером, потому что меня, несомненно, похитили.

Ашер

рычит, когда охранник не двигается с места.

— Ксавьер, не обращай на нее внимания. Делай, что я говорю, — рычит он, а затем силой затаскивает меня в скрытый лифт, расположенный за одной из тонированных стеклянных панелей.

Я сопротивляюсь, но это только приближает меня к нему.

Он смеется.

— Продолжай в том же духе, милая. Так будет только приятнее.

Я перестаю двигаться и поворачиваю голову, чтобы смерить его взглядом. Страшный ублюдок выглядит почти… довольным собой. Он нажимает кнопку на панели. Лифт рывком начинает движение вниз, и я спотыкаюсь на пятках, не готовая к резкому движению. Ашер поддерживает меня, крепче сжимая мою талию.

— Отпусти меня, — требую я.

На его лице появляется мимолетная ухмылка.

— Ты собираешься упасть?

Я хмурюсь.

— Нет.

— Ты собираешься вести себя хорошо?

— Нет, но я буду кричать, если ты не отпустишь.

Он смеется.

— Давай. Никто тебя не услышит.

И когда двери открываются в пустой частный гараж, я вижу, что он прав.

Я вздыхаю.

— Ладно. Я не буду кричать. Обещаю. — Я поднимаю четыре пальца, что, по-моему, является скаутской честью или чем-то в этом роде.

Он смотрит на мою руку, закатывает глаза и убирает один из моих пальцев, так что я держу только три. Затем он кивает и уходит, отпустив меня. Я неохотно следую за ним, хотя на самом деле не слишком беспокоюсь о своей безопасности. Я знаю, что со мной все будет в порядке до тех пор, пока я ему нужна, хотя я была бы благодарна, если бы он немного приглушил пугающий фактор.

— Знаешь, — начинаю я, настороженно глядя на него. — Если мы собираемся это сделать, ты должен быть менее пугающим.

— Менее пугающим?

Я киваю и делаю размашистый жест рукой в его сторону.

— Видишь? Страшно.

Он хмурится. Его руки скрещены, отчего бицепсы грозно вздымаются. По моему жесту он отпускает руки, но это ничего не меняет. Он все так же редок, и это все так же пугает.

— Я не знаю, чего ты от меня ждешь, Люси.

— Ты можешь попробовать больше улыбаться.

Я наблюдаю за тем, как его губы превращаются в принудительную ухмылку. Он похож на отпрыска Душителя с Озерного берега и Джокера. Зрелище настолько пугающее, что я спотыкаюсь на каблуках и едва не падаю лицом на бетон. Ашер поддерживает меня, но я отпихиваю его руку от себя и хмуро произношу.

— Никогда больше так не делай. — Хмурый взгляд все еще на моем лице.

— Принято к сведению, — сухо говорит он.

Когда мы подходим к шикарной машине, я вижу, как Ашер играет со своими часами, прежде чем двери автоматически поднимаются, словно крылья птицы. Как только он видит мое изумленное лицо, Ашер просто закатывает глаза и садится в машину. Я скольжу на пассажирское сиденье и подпрыгиваю, когда двери автоматически закрываются, как только моя попа попадает на маслянистую кожу.