Ашер 5
Шрифт:
— Ты теперь будешь купаться в почёте и похвалах, любимый, — с гордостью улыбнулась Шелли, обнимая меня крепче. — Гордимся тобой, самый сильный Ашер.
— Ну вот, ещё и похвалы, прекрасно, — буркнул я с иронией, прижимая жену к себе, пока служанки Свана возились с кандалами на ногах. Даже смотреть на лодыжки не хотелось — был уверен, что там одна кровавая каша. Но стоило присмотреться — ни царапины, кожа чистая, хоть сейчас на выставку.
— Разве это не чудо? — воскликнула Шелли, отступив на шаг и развязав повязку на руке. — Смотри, у
Она подняла руку, чтобы показать мне палец — ни следа от раны. Только я собрался рассмотреть поближе — как вдруг белая, костлявая рука вцепилась ей в запястье, заставив Шелли ахнуть от неожиданности.
— Ну-ка, посмотрим, — задумчиво протянул Алек Сван, вертя её ладонь туда-сюда. Хорошо ещё, хватило у старого хрыча ума её отпустить, а то я бы не ручался за свои нервы — сломал бы ему пальцы без лишних разговоров.
В глазах у меня потемнело от злости — только вся сила воли удержала, чтобы не схватить судью за шиворот и не окунуть башкой в его же пруд. На пару минут — для профилактики.
— Ашер Сван, — выдавил я сквозь зубы и шагнул вперёд, заслоняя жену своим телом. Пусть видит: трогать её не дам.
— Медведев, — буркнул он в ответ, сверля меня своими жёлтыми, как у совы, глазами. — Проявил ты, надо признать, завидную силу духа. Такая черта не раз выручит в этом мире. Пойдём, я готов устроить тебе и твоим жёнам по-настоящему царский приём.
— Щедро с твоей стороны, Алек, — вмешался Байрон, вовремя встав между нами. Улыбнулся Свану холодно, сдержанно, улыбкой, что до глаз не дошла — только губы растянул. — Но у меня с Медведевым есть одно важное дело в Долине. Тебе бы лучше отдохнуть, выглядишь неважно.
— Не твоё собачье дело, как я выгляжу, Байрон! — огрызнулся Сван, и лицо его стало ещё морщинистее, будто бы ещё резче прорезались эти складки.
— Как скажешь. Спасибо за церемонию, — спокойно ответил повелитель, будто масло в огонь подлил. Лицо Свана стало похоже на вулкан за секунду до извержения. Но он, скрипнув зубами, всё-таки сумел взять себя в руки и натянул на лицо улыбку — настолько добродушную, что аж тошно.
— Хорошего дня вам обоим, — процедил наместник Байрона, поклонился нарочито почтительно и вновь оскалился, не пытаясь даже сделать вид, что рад нас видеть.
Когда он, наконец, ушёл, я не выдержал:
— Вот же гад, — вырвалось у меня.
— Ага, Алек давно уже стал моей главной занозой в заднице, — хмыкнул Байрон и тут же обернулся к Шелли, тревожно глядя ей в лицо: — Ты как, всё нормально?
— Да, нормально, — в голосе у неё прозвучало скорее раздражение, чем страх или обида. — Не больно, но неприятно и чертовски неожиданно.
— Лучше бы ему держать свои грязные лапы подальше от тебя, — пробурчал я, глядя вслед этому человеку-сове, пока его не проглотила толпа.
— Пойдёмте уже в лагерь? — предложила Шелли, явно желая поскорее уйти отсюда.
— А где Рита с Грэгом? — только тут заметил, что их рядом нет. Странно, вряд ли бы они добровольно
— О, они очень хотели быть, мой дорогой, — вздохнула Шелли, опуская глаза, — но, увы, наш Грэг приболел ночью, и Рита решила остаться с ним.
— Грэг заболел? — у меня внутри всё сжалось. — Вчера ведь всё было нормально!
— Не принимай близко к сердцу, брат, — Рамзи хлопнул меня по плечу, стараясь приободрить. — Детям многое по плечу, они куда крепче, чем кажутся.
— Наверное, — кивнул я, но тревога не отпускала. Какая-то эта болезнь Грэга слишком внезапная… Даже если это просто простуда, мне нужно увидеть его самому, убедиться, что всё не так страшно. Может, тогда перестанет крутить живот от волнения.
Глава 25
Живот у меня заурчал так громко, что игнорировать это уже не получалось — будто желудок решил: «Хватит намёков, давай уже по-серьёзке».
— Слушай, а тут вообще завтрак предусмотрен? Нам ещё долго маяться голодухой или… — я запрокинул голову и хмыкнул. Байрон уже уловил мой посыл, смотрит с хитрой улыбкой, будто всё про меня понял.
— Тебя, похоже, не так-то просто накормить, — поддел он меня и повёл нас прочь от пруда. Шёл по этим коридорам, как у себя дома — ни разу не запнулся, не замешкался, будто тут вырос. — Обычно после церемонии на острове устраивают пир, но нам сейчас не до гуляний — пора выдвигаться на боевую арену.
— Ну, шикарно, — вздохнул я, особо разочарования не скрывая. Честно говоря, был риск, что я сдохну с голоду ещё до лагеря. — Давай тогда я мигом соберу всю нашу шайку, догоню вас следом.
— Не глупи, Макс, — усмехнулся Байрон, махнул рукой, словно такси ловит. — Всё уже решено, я сам велел, чтобы нас отправили с комфортом.
Этот «комфорт» оказался целым дворцовым эскортом: наша повозка между каретой самого повелителя и стражей — серьёзные ребята по обе стороны, шаг влево, шаг вправо — и сразу внимание.
Но главное — в дороге нас накормили так, что любой армейский столовский повар обзавидовался бы. Тёплые сдобные булочки, мягкие, словно облака, миски с ярко-зелёным супом из каких-то свежих ростков, пахнет цитрусом, подносы с фруктами, ломти мяса, сушёная рыба, сыры… В общем, глаза разбегаются, а желудок сдался задолго до того, как я осилил и половину.
Пир вышел немного стеснённым: места в карете — кот наплакал, ни стола тебе, ни простора. Но ничего, выкрутились: держали друг другу тарелки, передавали угощения по кругу, и никто голодным не остался.
Ну, почти никто.
— Грэг, попробуй хоть бульончик — пахнет вкусно, — уговаривала Шелли, но пацан только побледнел ещё сильнее, молча покачал головой, сжался весь и уткнулся лицом в платье Риты.
Кошка за него явно переживала. Осторожно гладила его по светлым волосам, пока тот лежал у неё на коленях, и смотрела на меня с тревогой — даже не пыталась это скрыть.