Артур
Шрифт:
– Ты правда так сильно желаешь избавиться от меня?
– Даже не представляешь, на сколько. А если ты не оставишь меня в покое и продолжишь терроризировать, то я съеду отсюда. Неважно, куда, в какие условия, но сил терпеть твои выходки у меня с каждым днем все меньше и меньше.
– Я тебя услышал.
Глава 16.
Вроде бы Артур угомонился и жить стало чуточку легче. По крайней мере, я наивно так полагала ровно до сегодняшнего утра. Диджев прислал мне смс-сообщение, которое я соизволила себе прочитать лишь
Короче, из текста следовало, что сегодня к нам с близнецами в гости придет его … мама.
Не знаю почему, но это встреча так напугала меня, будто от нее могло зависеть… да все! Едва ли не вся моя жизнь. И это было странно, потому что я давно не рассматривала нас с Артуром в качестве пары. Почему же тогда мне стало так важно встретить его мать в идеальном порядке и при полном порядке?
День прошел странно. Тревожно, в делах, в постоянном страхе не успеть что-то. Я за считанные часы привела в порядок всю огромную квартиру, одела близнецов в лучшую одежду, попутно привела себя в порядок и сумела приготовить достойные угощения для его мамы. Я только шары не развесила по гостиной. Так не готовятся даже к приезду королевы Великобритании.
Впрочем, все оказалось не зря. И очень даже зря я боялась ее. Женщина по имени Сара оказалась не просто приятной с первого взгляда, добродушной и воспитанной. На мое дичайшее удивление, которого я даже не сумела скрыть, она оказалась на моей стороне. Это последнее, чего я ожидала. Я думала, нет, была уверена, что она придет брызгать слюной и кричать о том, что я пытаюсь охомутать ее сына, что охочусь за его деньгами, что чужая и нагло пытаюсь влезть в их семью. В общем, чего я только не успела себе надумать прежде, чем реальность продемонстрировала мне полную противоположность моих опасений и страхов.
– Я всегда была против идеи брака с этой… Рузаной, - выдохнула Сара после того, как мы покинули комнату близнецов, в которой провели не меньше двух часов. Сара с каким-то странным, необыкновенно мягким светом, который излучала возле себя, смогла быстро успокоить Амира и Анису. Те заснули сразу, как только бабушка перепеленала и покормила их.
Сейчас мы находились на кухне, где я не без гордости угощала ее приготовленным заранее ужином и поила вкусным кофе.
Я молча разглядывала ее, пока расставляла необходимые атрибуты принятия пищи. Она была… красивой. Но не просто красивой, а нежной, женственной. На нее приятно было смотреть. У нее был мягкий голос, все ее движения, мимика, жесты, все было таким плавным, будто бы она танцевала, убаюкивала. Наверное, было большим счастьем расти рядом с такой ласковой матерью. Впервые за все время нашего знакомства с Артуром я испытала чувство зависти.
– Почему же? – Наконец, я села напротив, и мы медленно принялись за еду. Артур должен был приехать за матерью только через час, поэтому у нас было время вдоволь поболтать.
– Ну, какая же мать пожелает единственному сыну брак по расчету? Кто в таком вообще был счастлив? А я сына люблю и хочу, чтобы он прожил хорошую жизнь, как я с его отцом, - взгляд Сары потеплел, и я поняла, что она не врет, в муже она не чаяла души. Видимо, по сей день. – Это все Аслан настоял! – она взмахнула своими красивыми руками. – Все печется о карьере нашего Артура. Разумеется,
– Ну… это действительно неплохой вариант…
– Одной карьерой сыт не будешь. Мужчине нужна любящая его женщина, чтобы состояться полностью. Артур умен, трудолюбив, высот на работе он добьется в любом случае, а вот нелюбимая Рузана под боком может все испортить. И, да простит меня Аллах, но она такая амеба! – Я хихикнула, но ничего не ответила, пряча улыбку за чашкой с кофе. – А мой Артур… он такой гордый, мнение окружающих о нем всегда заботило его слишком сильно. Он говорит, что это честь и репутация, а я считаю иначе. Я думаю, что он упустил отличную девушку.
– Это Вы про меня? – Я сглотнула, отставляя чашку с горячим напитком в сторону.
– Да. Я и так была хорошего мнения о тебе из его описаний, но теперь убедилась в этом лично. Красивая, молодая и явно любишь моего сына. Ты этого наверняка не замечаешь, но у тебя так горят глаза на него… - Она хитро улыбнулась, будто бы знала больше, чем или кто-либо еще.
– Вы ошибаетесь…
– О, нет, моя хорошая! – Она широко и открыто улыбнулась. – Ты его любишь и ты сможешь сделать его счастливым. Никакая Рузана не подойдет ему больше, чем ты. Ради моего сына ты готова на все, я вижу это, хотя, возможно, ты еще и сама этого не понимаешь. Если бы это было не так, ты бы не родила этих двух прекрасных детей. Не стала бы отказываться от его подарков, от всего остального. Наоборот, ты либо сделала бы аборт, либо с первых же дней, как узнала о беременности, шантажировала его и тянула бы деньги. Ты совсем не такая, как он думает о тебе. Но он еще молодой. В нем пока что нет этой жизненной мудрости, которая присуща нам, старикам. Это придет к нему, он научится видеть чуть дальше того, что лежит на поверхности. Разумеется, ты должна будешь помочь ему в этом.
– Я не могу…
– Артур тоже любит тебя. Я знаю своего мальчика лучше, чем он сам себя. Просто дай ему шанс и он тебя еще удивит.
– Я…
– Но, если ты решишь иначе… к моему великому сожалению и несчастью Артура, я все равно буду на твоей стороне.
– Спасибо Вам, Сара…
– Но ты все же не торопись. Подумай хорошенько прежде, чем обрубать все концы. Я вижу, что он обидел тебя, это Артур может, но… представь, какой прекрасной семьей вы сможете стать, если ты проявишь чуть больше мудрости, чем мой сын… А со стороны его семьи я обещаю, ты всегда будешь защищена, несмотря ни на что.
– Почему Вы так добры ко мне? Я ведь даже не из ваших… я… я никто… у меня ни образования, ни происхождения, ничего… - промямлила я, опуская взгляд.
– Ой, какая же ты еще глупая, - Сара накрыла мою руку своей теплой ладонью и мягко погладила ее. – Ты прекрасная девушка, просто еще очень молодая. Происхождение, деньги, образование можно очень легко прировнять к нулю жестокосердечием, бессердечием и многими другими качествами. А те качества человека, которые я вижу в тебе, на вес золота, девочка. Так что не говори глупостей, никогда не думай о себе так плохо и взвесь все еще раз, как следует, ладно?