Арторикс
Шрифт:
– Намекаю!.. Так что?
– У нее кожа, должно быть, как у лягушки, – ответил я надменно. Ремни начинали мне надоедать.
– Подойди, – скомандовал Вайпер девочке Барби.
Барби подошла, тихо шлепая пятками по бетонному полу, и положила мне руку на лоб. Рука была теплая, и в ней бился пульс. Это несколько ошеломило меня.
– Перестаньте валять дурака, Вайпер, – попросил я.
– А! Вы сомневаетесь! – воскликнул он. – Подними господина! – приказал он девушке. Та обхватила кресло и подняла его вместе со мной и держала с минуту на вытянутых руках, пока Вайпер не велел поставить
– Как тебя зовут? – решил я завязать диалог с искусственной девой.
– Мэгги Уилс, – отвечала она с приятной улыбкой.
– А сколько тебе лет?
– Двадцать три, – был ответ.
– Боже, я думал – восемнадцать.
В ответ на мой изысканный комплимент девушка по имени Мэгги Уилс хихикнула с таким видом, будто на ней было полно одежды. Внимательно оглядев ее еще раз, я сказал:
– Послушайте, Вайпер, а вам не приходило в голову, что люди, совершая физическую работу, иногда при этом потеют? Трюк с креслом прекрасен, но все же…
– Душечка! – Вайпер остановился напротив меня. – Душечка! Вы уже начали на нас работать? Я слышу ценные замечания! Спасибо, спасибо! Вижу, намерения ваши серьезны. – Он махнул Мэгги Уилс, и та, подобрав одежду, удалилась.
– Ну что? – спросил Вайпер. – Как теперь? У нас таких девочек и мальчиков с завтрашнего дня будет все больше и больше. Начинаем серийное производство, знаете ли! Не хотите ли, чтобы такие девочки денно и нощно заботились о вас? – интимно играя бровями, обратился он ко мне.
– Нет, – отвечал я. – Не хочу. И вообще, вы мне чертовски надоели. – С этими словами я поднатужился, с хрустом отломил правый подлокотник и заехал им Вайперу по роже. Давно хотелось. – И не называйте меня больше душечкой! Я вам не разрешал.
Вайпер без звука свалился на пол, а я быстренько освободился от ремней, сбегал к двери, закрыл ее на засов, вернулся и пристегнул бесчувственного Вайпера к другому креслу. Сам же уселся на его табурет, направил лампу в рожу плененному, взялся за нож и стал есть бифштекс, который оказался на редкость сочным и вкусным. Или мне на голодный желудок показалось?
Так или иначе, но я успел съесть мясо, поковырять в зубах и попить пива, а также проверить, все ли в порядке с моими вещами – исключая не подлежащий восстановлению мобильник – и оружием, прежде чем этот тип застонал, приходя в себя.
– Привет, – сказал я, отворачивая от него лампу. – Связывать вы ни хрена не умеете. Надо так: берете правильную веревочку, связываете большие пальцы рук вместе, потом проделываете то же с большими пальцами ног и одно к другому притягиваете. Вплотную. Оставшийся кусочек набрасываете на горло и прикрепляете все к той же связке. Очень эффективно. Еще неплохо вытащить запал от гранаты и вставить его, пардон, в жопу, а колечко тоже к веревочке привязать. Впрочем, практика показывает, что эти уникальные знания, которыми я только что так щедро поделился, вам теперь уже вряд ли понадобятся… Извините, но пиво я уже почти все выпил. И не орите, пожалуйста, а то услышит кто. Придется тогда срочно разнести вам башку из этого вот револьверчика. – Я показал ему «слона». – Есть мнение поговорить спокойно, без насилия.
– На что вы надеетесь? – пробормотал Вайпер. По щеке его текла кровь. Взгляд блуждал.
– На вас, дружище. Можно мне вас так называть? Исключительно на вас. Я хочу у вас, дружище, кое-что узнать, а там посмотрим, как нам поступить. – Я вытащил из сумки диктофон и включил на запись. – Где мы находимся?
– Под землей…
– Надо же! – восхитился я. – Глубоко?
– Метров пятьдесят.
– Что у вас тут?
– База. Что-то вроде подземного города в три этажа… На что вы рассчитываете?
Я направил беседу в нужное русло несильным ударом по колену и продолжал допрос:
– Точнее: где мы?
– Под баром «Паноптикум», недалеко от здания компании, которое вы, как идиот, спалили.
– История нас рассудит! Сколько тут выходов?
– Четыре. Один – в здании компании…
– Такой бетонный, с железной дверью?
– Да…
– Другие?
– Один в «Паноптикуме», один в здании вокзала, один в двух километрах от города… Кроме того…
– Да?
– Ведется строительство подземного тоннеля для поездов…
Я даже слова забыл от изумления. Ну и размах у мерзавцев! Тоннель они, видите ли, роют! И как скрытно: никто ничего и знать не знает. Как же они это все свое хозяйство замаскировали-то?
– Дивно… И куда тоннель?
– Не куда, а – откуда…
– Ну, откуда?
Вайпер замялся и стал рассматривать свои ботинки.
Я подобрал со стола ножик и проверил, достаточно ли он острый. Затем взял Вайпера за ухо.
– Вайпер, – задушевным голосом обратился я к нему. – Вы мне сразу не понравились. С первого взгляда. Я вам сейчас все уши обрежу, и никто меня не упрекнет. Более того: прогрессивное человечество мне скажет спасибо. Потом обрежу нос и в заключение кастрирую. Вас это устраивает? Нет? Отвечайте на вопрос: откуда тоннель? – И я сделал маленький надрез на вайперовом ухе.
– Нет! Только не это! – шепотом взвыл Вайпер. – Я не знаю, откуда тоннель, знаю только, что откуда-то издалека… Это международное предприятие, и меня не посвящают…
– Ладно. Верю. Зачем нужен «Арторикс»?
– Чтобы… Чтобы выманить сюда некоторое число ваших лиц… определенных… и заменить их тут на двойников.
– Определенных – это как?
– Ну, вас, Дройта и других… демократов… Чтоб не мешали. Ясно вам?
– Ясно. Какое коварство! А вы, Вайпер, часом не рахиминист? У вас трусы не кожаные? Нет? Ладно, ладно, шучу. Кто такой И Пэн?
Вайпер побледнел и задергался. Глаза его забегали:
– Этого я не знаю…
Я вздохнул и снова взялся за нож.
– Нет, оставьте мне уши, я без них не могу! Что я буду делать без ушей?! В конце концов, я лишь маленький винтик в этом механизме!..
– Так кто же это?
– Я… я не могу сказать… – Вайпер забился в объятиях кресла.
– Не бойтесь, мы возьмем вас под защиту.
– Что вы! Что вы! Вы не сможете, они всюду, весь Тумпстаун будет вскоре просто сметен… С этим нельзя бороться. На что вы надеетесь? – У Вайпера началось что-то вроде истерики. – Вам не уйти отсюда! То, что мы сейчас говорим, пишется на пленку! Вы не выберетесь отсюда, потому что за вами следят…