Артигас
Шрифт:
В 1751 году был назначен первый губернатор Монтевидео — Хосе Хоакин де Виана. Это был военный, происходивший из высших слоев общества и женившийся на дочери богатого и ловкого дельца, Франсиско де Альсаибар, переправлявшего жителей Канарских островов в Монтевидео.
Мартин Хосе Артигас, которому тогда было 16 лет, работал вместе с отцом, торгуя кожами и возделывая землю. Вместе с тем он вступил в армию, несмотря на то, что по испанским законам он, как и другие креолы, никогда не смог бы достигнуть чина выше, чем капитан, так как он родился в колонии.
Губернатор Виана установил новые порядки в колониальной администрации и новые правила для замещения должностей в городском совете. Теперь для занятия должности было уже недостаточно честности и преданности делу, от рехидоров
Каков же был облик Монтевидео, каковы были его быт и нравы в те годы, когда Мартин Хосе Артигас занимал различные посты в его городском управлении?
По свидетельствам многочисленных путешественников, Монтевидео имел превосходную естественную гавань. Город стоял на реке и был окружен лесами. Городское население состояло, с одной стороны, из испанских чиновников, собственников земельных владений и торговцев, а с другой — из огромной массы негров-рабов, которые во второй половине XVIII века составляли треть населения города. Негры выполняли всевозможные работы, начиная от кормления и воспитания детей и кончая ремеслами и торговлей. Пыльные и грязные улицы города имели запущенный вид и всегда были пустынны. Лишь изредка неспешно проедет всадник, останавливаясь, чтобы выкурить сигару в обществе соседа или посудачить о городских новостях. Обычно горожане собирались поболтать в цирюльнях или лавчонках. Наибольшее оживление создавали торговцы. И хотя лавок было не так уж много, все же почти не было людей, которые чем-нибудь не торговали бы. Торговцы, ремесленники, а главное рабы — вот кто действительно был занят делом. На них-то и держалась вся общественная система испанской колонии, а их труд обеспечивал богатство и благоденствие помещиков.
Дома строились просто, по старым канонам испанской архитектуры, мебель и убранство были аскетическими. И когда бы гость ни зашел в дом, его всегда встретят женщины — летом в креслах, с ковриками под ногами и веерами в руках, а зимой — сидящие на кожаных подушках. Обычно дамы играли на струнных инструментах, чаще всего на гитаре; рабы подавали знаменитое мате. [2]
Население одевалось на испанский манер. Обычным видом одежды было пончо — накидка, ее носили все, начиная с губернатора. Длина пончо соответствовала общественному положению. Так, у губернатора пончо было коротким, легким, расшитым золотом и серебром; рабы были одеты в длинное, До пят, пончо из грубой темной материи. Дамы носили корсет, обычно белый, с украшениями, кружевные мантильи и вуали, закрывающие лицо и руки.
2
Мате — парагвайский чай, напиток, широко распространении в Южной Америке. (Прим. перев.)
Домашний быт был весьма прост. Обильные обеды состояли главным образом из мяса и белого хлеба; зелени почти не употребляли; к этому надо добавить варенье и стакан вина — вот пожалуй, и все. Сиеста — продолжительный дневной сон — была почти ритуалом в летнее время; зимой его заменяли беседы в семейном кругу.
Так медлительно и монотонно текла ленивая жизнь колониального Монтевидео.
В этой обстановке выполнял свои разнообразные чиновничьи функции Мартин Хосе Артигас. На всех постах и при всех обстоятельствах
Детство и юность Хосе Хервасио Артигаса
Третий сын рехидора Мартина Хосе Артигаса и Франсиски Антонии Асналь родился в Монтевидео 19 июня 1764 года и при крещении получил имя Хосе Хервасио. Запись о его рождении в первой метрической книге церкви Матрис была сделана спустя некоторое время после его рождения, и это дало повод полагать, что Хосе Хервасио родился не в Монтевидео, а в местечке, где его отец имел землю и где он обычно проводил рабочий сезон.
Ко времени рождения Хосе Хервасио Артигаса (его полное имя, по обычаю, было сокращено, и его звали просто Хосе Артигас) в Монтевидео был уже новый губернатор — Агустин де ла Роса. Он прибыл сюда, чтобы проводить политику Карла III, озабоченного введением новых экономических и политических принципов во взаимоотношениях с колониями; новыми методами он хотел укрепить гибнущее величие. Так или иначе, на одном из первых заседаний городского совета де ла Роса поставил вопрос о мерах, дотоле невиданных здесь, — о возведении виселицы на публичном месте.
Виселица, ваше высочество? — спрашивал удивленный алькальд.
Да, да, виселица! — подтвердил губернатор. — А что вас так страшит? Ведь согласно королевским законам она должна была быть построена в городе сразу же после его основания.
Члены совета возражали, указывая, что в подобной мере до сих пор не было необходимости и они сомневаются в том, что она возникнет, да к тому же это потребует расходов. Однако губернатор прекратил эти споры, заявив:
— Пусть виселицу бесплатно построят плотники! Таким образом сам народ ее воздвигнет. И задрожат тогда конокрады, контрабандисты и всяческие возмутители спокойствия и увидят, как осуществляет справедливость дон Агустин де ла Роса Кейпо дель Льяно и Сиенфуэгос!
Через шестнадцать дней после этого заседания городского совета родился Хосе Артигас.
О детстве его имеется мало достоверных сведений. Ко времени его рождения в семье уже было двое детей — шестилетняя Мария Мартина и четырехлетний Хосе Николас. Старший брат был его первым наставником. Оба мальчика, видимо, увлекались боями диких быков на площади, где их отец имел почетное место, как о том свидетельствует семейная хроника.
Вместе с братом он посещал начальную школу при францисканском монастыре Сан-Бернардино в Монтевидео. Ордену францисканцев городской совет поручил дело школьного образования после изгнания иезуитов. Францисканцы были менее строгими, чем иезуиты, и менее жадными к приобретению земель. Но их методы преподавания были такими же, а знания, которые они давали своим ученикам, были столь же ничтожны: они учили читать и писать, обучали некоторым правилам грамматики и элементарным арифметическим действиям. Главное место, разумеется, занимал закон божий.
В эту-то школу и ходил Хосе Хервасио вместе с другими юношами из креольских семей. Однако главную роль в его образовании сыграло близкое знакомство с крестьянской жизнью. Начальное обучение он совмещал с постоянными поездками в отцовское угодье Карраско или в Пандо, где высился каменный дом, покрытый соломой, или со скотобойным промыслом в имении Касупа. Там его жизнь протекала в обществе пеонов, индейцев, негров-рабов. Именно в этой школе жизни, более важной, чем букварь и молитвы на латинском языке в францисканском монастыре, начали развиваться индивидуальные особенности характера молодого Аргигаса — Пепе, как звали его товарищи по классам и играм.
Говоря о той среде, в которой формировался Артигас, необходимо вспомнить роль гаучо и негров, в особенности последних. Не раз уже отмечалась роль негров-рабов в жизни колониального общества. Негры, как правило, были не только домашней прислугой, но и воспитателями детей. В доме Мартина Хосе Артигаса было двенадцать слуг-негров. Некоторые из них сопровождали Артигаса до конца его жизни. Вполне естественно сделать предположение, что сочувствие к этим обездоленным людям, неизменно проявлявшееся у Хосе Хервасио, впервые возникло еще в детстве, когда он жил в тесной близости с рабами.