Артигас
Шрифт:
Итак, Артигас бежал, и вместе с ним Ортигера, решивший покинуть королевскую службу, а также священник из Капилья Нуэва (Мерседес) Хосе Энрике де ля Пенья и негр, его раб. Они скрылись среди холмов, окружающих речушку Сан-Хуан, и начали готовиться к путешествию в Буэнос-Айрес. Местное население снабдило их превосходными конями. Через Мерседес, Пайсанду, провинцию Энтре-Риос они прибыли в город Санта-Фе, откуда, получив необходимые средства для дальнейшего путешествия, снова пустились в путь и в первые дни марта 1811 года прибыли в Буэнос-Айрес.
Отъезд Артигаса стал немедленно известен всей Восточной провинции; он был воспринят как сигнал для подготовки всеобщего восстания. С этого
Испанцы прекрасно понимали, кого они потеряли в лице Артигаса. Об этом писал майор Саласар в своих донесениях начальнику; об этом говорил в испанских Кортесах и депутат Суфриатеги в августе. Высказав свое удивление бегством Артигаса и его друзей, он сказал, что и Артигас и Рондо «достойны большего доверия и уважения за ту службу, которую они несли».
Прибыв в Буэнос-Айрес, Артигас предложил Хунте свое сотрудничество. Но к этому времени многое успело перемениться. Хунта переживала критический момент. За два с лишним месяца своего существования она утратила ту революционность, которая была ей присуща в дни, когда ею руководил Мариано Морено. Он провел гигантскую работу по осуществлению революционных мероприятий, которая не могла не вызвать сопротивления.
Морено разослал по всей территории военачальников и неустанно напоминал о необходимости срочной мобилизации народа, чтобы пробудить революционное движение в провинциях и разрушить опору феодальной реакции. Посланные им отряды одержали большую победу при Суипаче и расправились с абсолютистами.
В это время в Буэнос-Айрес прибыли депутаты провинциальных кабильдо, которые были избраны в соответствии с резолюцией, принятой на майской ассамблее. Военные победы и прибытие депутатов вернули силы растерявшемуся было Сааведре, и он решил, что именно сейчас следует освободиться от опеки секретаря Хунты Морено: кто знает, как пойдут дела, если он останется у власти. Сааведра заявил, что существование Хунты, избранной временно и в чрезвычайных обстоятельствах, излишне, и приготовился дать решающий бой группе патриотов во главе с Морено. Последний провокационный акт произошел вечером 5 декабря 1810 года на банкете, который военачальники устроили в связи с победой при Суипаче в честь Сааведры. Морено на банкет не был допущен. Пьяные офицеры предлагали Сааведре корону и провозглашали тосты за него как за «императора Америки». Все свидетельствовало о готовящемся заговоре. Морено в ту же ночь попытался арестовать Сааведру, но это ему не удалось.
Итак, наступление милитаризма против политики Морено и его самого — неподкупного «Секретаря правительства и войны» — было в разгаре. Реакция собрала против него все силы, и Морено был вынужден уйти со своего поста. Через несколько дней он отплыл в Европу и умер во время плавания. Его тело было опущено в море 4 марта 1811 года.
В эти-то дни в Буэнос-Айрес и прибыл Артигас, представ перед Хунтой с предложением служить делу революции.
Горячее стремление Артигаса пронести знамя свободы вплоть до Монтевидео, твердость и решительность его слов, видимо, обеспокоили консервативных членов Хунты, внушив им подозрение — не был ли он одним из последователей Морено?
Артигасу дали чин подполковника, и Хунта предоставила ему двести песо и полторы сотни солдат, «чтобы он испытал счастье». Для человека с такими данными и заслугами, как Артигас, это было мизерным; ему же это показалось «гигантским».
И вновь Артигас едет из Буэнос-Айреса в Энтре-Риос, чтобы сколотить войско из числа своих сторонников по обоим берегам реки Уругвай. В Ногойа, куда он приехал во второй половине марта, он решил задержаться,
Первое восстание патриотов Восточной провинции произошло незадолго до того, как Артигас встал на путь революции, в маленьком местечке Белен, на реке Уругвай; им руководил командир военной части этой местности Франсиско Редруэльо. Патриоты Буэнос-Айреса под руководством Бельграно, которые проходили здесь по пути в Парагвай, заразили революционным духом население Белена. Редруэльо стал душой этого движения.
В начале февраля 1811 года в Касабланке (Пайсанду), расположенной на юге от Белена, восстала другая группа патриотов, которую вдохновил Рондо. Патриоты были арестованы и отвезены в Монтевидео. Эти восстания послужили для Элио поводом объявить войну Хунте Буэнос-Айреса, что он и сделал 13 февраля. Одновременно он объявил войну и всем патриотам, которых называл «предателями и мятежниками, поднявшимися против короля и родины». Но ни раскрытие заговоров, ни усиленная бдительность испанцев, ни расправа с патриотами, с которыми войска вице-короля обращались как с «шайками преступников», — ничто не могло погасить порыв к свободе и независимости, который овладел людьми.
Вскоре возникло движение в Сориано: здесь помещики и военные, члены кабильдо и священники объединились с народом. Они поставили своей целью овладеть городом. Главную роль в этом сыграл португалец Педро Хосе Виейра, по прозвищу Перико-плясун, так как он был великий любитель ходить на ходулях. Он был управляющим соседней эстансией и сумел привлечь к движению своего хозяина, помещика Альмагро, а также сержанта милиции Венансио Бенавидеса.
26 февраля 1811 года более трехсот жителей Сориано спрятались ночью в лесу Асенсио, на берегу реки Рио-Негро.
На следующий день патриоты добыли оружие. На рассвете 28 февраля Виейра и Бенавидес обратились к восставшим с речами (этот факт вошел в историю под названием «Клич Асенсио»), и колонна двинулась и вскоре подошла к Капилья Нуэва (Мерседес).
Войско патриотов состояло из самых различных людей, «сброда», как их называл Элио. Здесь были негры, бежавшие от жестоких хозяев, индейцы, приобщившиеся к цивилизации и пожелавшие вести оседлую жизнь, гаучо- кочевники. Если не считать отряда регулярных войск, вся эта масса людей представляла собой живописное и вместе с тем странное зрелище. Пришедшие из разных мест солдаты этого стихийно возникшего воинства были вооружены предметами, иногда совершенно не соответствовавшими военным целям: здесь можно было увидеть старые заржавленные карабины, тупые сабли без ножен и рукояток, ножницы для стрижки овец, тесаки для срезания тростника и просто длинные гибкие палки, украшенные разноцветными тряпками.
Город Мерседес был взят без всякого сопротивления; испанцев удалось сразу же окружить и запереть. Пока составлялось донесение Артигасу с просьбой помочь людьми и оружием, пока формировался сильный гарнизон для защиты Мерседеса, основная часть войска под командованием Виейры и Бенавидеса направилась к Санто-Доминго-де-Сориано городские власти которого были ошеломлены взятием Мерседеса. В ответ на грозный приказ Виейры «взять город, опустошить его и не давать никому пощады» они сдались.
Артигас послал из Ногойа в помощь революционерам восемьдесят солдат. Виейра продолжал свой путь на север. Энтузиазм, вызванный восстанием в Восточной провинции, был так велик, что сам Бельграно стал советовать патриотам подтянуть свои силы к стенам Монтевидео, как это было предусмотрено в «Плане действий» Морено.