Артем Гармаш

Головко Андрей Васильевич

Автор любил своего героя, он собирался, по его выражению, пройти с ним всю его жизнь — от революции до наших дней. И это вместе с проникновением в социальную, идейную сущность характера, с реалистической точностью изображения сделало образ большевика Артема Гармаша одним из заметных достижений украинской советской прозы.

Уже упоминалось о том, что последний роман Андрея Головко отмечен особой пристальностью авторского внимания к «обыкновенным», рядовым и массовым, явлениям народной жизни в эпоху великого революционного переворота. Обилие будничных, простых, как будто бы и не очень существенных подробностей

в целом создает добротную реалистическую ткань, позволяющую видеть, как этот переворот происходил в жизни многих рядовых людей, многих рабочих и крестьянских семей. Вот на глазах Артема и даже без особой агитации с его стороны крестьяне спокойно отбирают винтовку у «вольного казака» («Она. Точно. Трехлинейка образца тысяча восемьсот девяносто первого года. Кавалерийская облегченная», — издевается над бравым воякой Лука Дудка), и ничем не выдающийся этот случай достаточно ясно свидетельствует о том, насколько «крепка» власть Центральной рады и как относится к ней народ. Или бурные, нескончаемые споры на сельских сходках, на завалинках и просто по хатам: как делить между крестьянами добро из барской экономии, и все ли пускать в передел или же оставить какую-то часть инвентаря и земли в общее владение бывших батраков? Каждый из подобных вопросов, больших и малых, обдумывается и обсуждается в Ветровой Балке многократно и всесторонне, вызывая острые столкновения интересов и мнений. И писатель не скупится на подробности и детали, на добросовестную передачу пространных диалогов, потому что его как раз и занимает, и влечет к себе эта мудрая содержательность обыкновенных явлений народной жизни в необыкновенное историческое время. И за это невольно прощаешь ему некоторые слабости — в «Артеме Гармаше» они заметны: длинноты, художественная суховатость отдельных глав, известная доза прямолинейности в обрисовке иных образов.

«Автор романов «Мать» и «Бурьян», которые прочно вошли в золотой фонд нашей литературы, автор «Артема Гармаша», — писал М. Рыльский, — прежде всего советский писатель, который с огромной силой показал в своих произведениях классовую борьбу в деревне первых лет революции и бурные события гражданской войны, дал фигуру Давида Мотузки, которая стоит в одном ряду с лучшими положительными образами Шолохова, Фадеева, Юрия Яновского, Александра Корнейчука. Якуба Колеса. Но он же при этом и глубоко самобытный, глубоко своеобразный писатель» [4] .

4

Цит. по сб. «Андрієві Головку». Киев, 1958, с. 65.

Эта высокая оценка творчества А. Головко, данная видным мастером нашей литературы, убедительно подтверждается и романом «Артем Гармаш» — крупным эпическим произведением о революции, партии, народе, о силе животворных ленинских идей, духовно сформировавших таких борцов, как Артем и его товарищи.

Л. Новиченко

КРАТКИЙ ПОЯСНИТЕЛЬНЫЙ СЛОВАРЬ

Акрида — саранча, кузнечик.

Баламут — смутьян, обольститель.

Байстрюк — незаконнорожденный.

Белебень —

открытое возвышенное место.

Гевал — мужик.

Гон — мера земли.

Громада — общество, мирская сходка.

Державна варта, варта — полиция при гетмане.

Дерть — крупнодраное зерно.

Джерга — дерюга, кусок домотканой шерстяной материи, который употребляется вместо юбки.

Доливка — земляной пол.

Заробитчане — люди, уходящие из села на заработки.

Каминок — передняя часть кухонной печи.

Квачик — помазок.

Керсетка — род женской одежды.

Кизлик — замороженный в виде большого круга навоз, на котором дети катаются вместо санок.

Кобеняк — длинная верхняя одежда с капюшоном.

Кныши — род хлеба. Выпекается в форме булки с завернутыми внутрь краями.

Монополька — казенная лавка по продаже водки в царской России.

Налыгач — веревка, которой привязывают за рога скот.

Незаможник — бедняк.

Околот — вымолоченные снопы.

Отос — железный прут, соединяющий концы передних осей телеги с оглоблями.

Очипок — головной убор замужней женщины.

Паляница — каравай, буханка хлеба.

Просвита — культурно-просветительная организация на Украине, руководимая буржуазными националистами и принявшая массовый характер в первые годы революции.

Ракло — босяк.

Рептух — мешок для корма лошадям.

Риздво — рождество.

Рядно — домотканый материал, употребляемый вместо одеяла, простыни.

Сулея — большая бутыль.

Супряга — коллективная пахота, при которой несколько хозяев объединяли тягловый скот.

Суржик — в данном случае речь, засоренная словами из другого языка.

Троистые музыки — сельский оркестр, состоящий из трех музыкальных инструментов: скрипки, бубна и цимбал. Играют обычно на свадьбах.

Узвар — компот из сухих фруктов.

Халява — голенище.

Чумарка — верхняя одежда, кафтан.

Шлык — отвислый верх в шапке.

Штундист — член религиозной секты, сложившейся под влиянием баптизма.