Артефакты
Шрифт:
— Нельзя пользоваться усыпляющими овцами каждый день. Моя вина, что сразу не объяснил, — вздохнул Валентин. — Хотя с другой стороны, это бы нарушило чистоту эксперимента.
— Вы что надо мной экспериментировали? — возмутился я. — Забирайте свою чертовщину и убирайтесь из моего дома!
— Легко! Отдайте гребень и зеркало вашей бабушки, и я уйду.
Не знаю, с чего вдруг я решил упрямиться и требовать от Валентина, чтобы он всё объяснил. Расхохотавшись, Валик поправил чёрные очки на носу и заявил, что так даже еще лучше. Он забрал с кровати коробок с овцами, взамен оставив на столе обычное треснутое
Глава 2
Блюдечко
Блюдечко тихо-мирно стояло на столе. Все выходные я до него не дотрагивался, даже не смотрел в ту сторону, в надежде спокойно дотянуть до следующей пятницы. Ведь этот артефакт мог быть ещё опаснее, чем овечки! Опаздывая утром понедельника на работу, я, как обычно, заметался по квартире в поиске ключей. Ага! Вот же они! На блюдечке!
Следующее, что помню — стою у бронированных дверей моей соседки Эльвиры Михайловны, и пытаюсь открыть многочисленные навороченные замки. Стоп! А зачем я это делаю?
«Там деньги лежат!» — ответил мой внутренний голос.
«Много?»
«Десять тысяч долларов и сто тысяч рублями. В сейфе за картиной с какой-то недешёвой мазней. А Эллочка с мужем укатили на две недели в Тунис», — охотно объяснил голос.
«Понятно. Ну, тогда ладно», — согласился я с голосом и продолжил «вскрытие».
«Нет! И все-таки, стоп! Зачем я граблю соседей?»
«В Рио поедешь, на карнавал!»
«В Сибирь ты поедешь, Саша, на лесоповал!» — сказал я сам себе вслух, неимоверным усилием воли заставив себя остановиться.
Что происходит? В руках почему-то оказалась связка чужих ключей с массивным брелком похожим на ситечко, украшенное кристаллами Сваровски. Чувствовал я себя вроде неплохо, но как-то очень… очень странно: хотелось пилить гири, грузить апельсины бочками, принять турецкое гражданство, ну и ограбить соседей, естественно, и не только их.
Выбросив чужие ключи в мусоропровод, я поспешил домой. Дома на блюдечке лежали мои собственные ключи. Не раздумывая, схватил их и поехал на работу. Там выяснилось, что к ключам от дома, гаража и машины само-добавились и ключи от квартиры начальника.
Без стука и приглашения вошёл я в кабинет шефа, обмахиваясь листом искусственной пальмы, который отломал от дерева, стоявшего в кадке у него в приёмной.
— Саша? Тебе что… жарко? — после недолгого молчания, спросил Виктор Тимофеевич.
— Ага. Жарко. Как в Бразилии!
— Чего хотел?
— Отгул на всю неделю, — заявил я.
Думаю, если не отпустит — уйду в самоволку и… Samba de Janeiro… начну с его квартиры. Отпустит — вернусь домой, никуда не выйду до субботы и постараюсь сдержать криминальные порывы. То ли магия артефакта сработала, то ли интуитивно Виктор Тимофеевич почувствовал, что его заначка на новые зимние колеса, лежащая в картонной коробке из-под утюга «Филипс» на средней полке в шкафу — в опасности, но с работы меня отпустили.
«Саша, Саша, чти уголовный кодекс!» — беспрерывно твердил я по дороге домой, чувствуя, как каждые десять-пятнадцать минут на связку добавляются всё новые и новые ключи, а в голову лезет информация о пустых квартирах в городе на которые можно устроить налет.
По понедельникам возле нашего подъезда пенсионеры проводят
Дома я «зализал» раны — помазал особо пострадавшие места зелёнкой, погрустил и решил, что мне пора жениться. Не долго думая, я зарегистрировался на всех сайтах знакомств, которые смог найти. И уже через полчаса общался с замечательной, чуткой, отзывчивой и, не побоюсь этого слова, знойной женщиной. Читал ей по скайпу стихи про креолку и пирата. (Сочинил, пока грустил.) Ничего особенного, но ей понравились. Она настойчиво звала к себе для более… мм… продуктивного общения, но я точно знал, что если пойду в гости, то порежу там все стулья. К себе её пригласить тоже не мог, так как пол в квартире уже покрылся толстым слоем ключей от чужих квартир, дач, гаражей и сейфов. Никогда не думал, что в нашем провинциальном городе живет столько богатых людей!
До прихода Валика я попытался разобраться с гребнем и зеркалом, предположив, что бабушкины вещички тоже должны обладать какими-то мистическими свойствами, раз они ему так нужны. Сразу признаюсь, что ничего путного выяснить не удалось, однако, перебирая зубчики гребня, я обратил внимание на необычность издаваемых ими звуков. Как будто эхо в лесу от потрескивания деревьев во время мороза. Но может быть все старинные гребни так звучат? Откуда мне знать? А вот внутри зеркала, что-то гудело. Это становилось слышно не сразу. Нужно было прижать чёрное пятно на зеркале к уху, закрыть глаза, немного подождать и тогда начинало казаться, будто журчит вода, стекая куда-то по кругу или по спирали. Чудно!..
Так… Если я не могу самостоятельно разобраться с артефактами, значит нужно разобраться с Валентином. Для этого я решил поменять формат нашего общения. Только не подумайте ничего плохого. Просто решил встретить его в пятницу… по «пятничному», то есть банально подпоить и расспросить про артефакты.
— Выпьем с горя! Где же кружка?!
Загребая ногами ключи, в квартиру вошёл Валентин. Большая бутылка самогона, заткнутая кукурузным початком, которую он держал в руках, немного не вязалась с его, в общем-то, интеллигентной внешностью.
— Справился с искушением? Думал в тюрьме тебя проведывать придется.
— Что это? Жидкий артефакт? — с подозрением спросил я.
— Можно и так сказать, — заулыбался гость. — Самогон по рецепту твоей бабушки Наташи.
Мы выпили и разговорились на разные темы. Помню, как Валик, смеясь, совал мне в руки жетон немецкого солдата времен Второй Мировой Войны и спрашивал, не хочу ли я недельку пожить в Третьем Рейхе? Внешность моя, мягко скажем, не арийская, да и характер — совсем не нордический, поэтому я мотал головой и отказывался. Потом гость подобрел и стал объяснять, откуда берутся артефакты. Не знаю, правильно ли я его понял, но, по словам Валентина выходило, что способов создания артефактов когда-то существовало немало, но большинство из них давно забыты. Сам Валентин начинал как рядовой коллекционер магических предметов, но уже давно перешел на новый уровень и балуется созданием простеньких артефактов, используя рецепт индийских йогов.