Шрифт:
Пролог
– Агарон, берегиссссс, – прошелестело слева, и огромный паук в развороте отбил передними лапами летящее копье, второй парой ухватился за него и дернул на себя. Хелицеры сомкнулись на шее охотника и смяли металлический защитный ошейник как фольгу. Нападающий обмяк и повалился на землю. Агарон с силой топнул по его телу, пробивая когтями на лапах защитный мундир.
Убедившись, что охотник мертв, Агарон осмотрелся. В небольшой пещере валялось пять тел без признаков жизни. Охотники
Из дальнего угла послышалось жалобное шелестение. Агарон метнулся к темному пятну. Паук-солдат лежал, поджав лапы. Копье насквозь пробило его тело, отравленный наконечник вышел через спину, на дно пещеры медленно вытекала черная кровь.
– Агарон, я умираюшшшш, – еле слышно произнес паук. – Прости, я не смог найти наших матерей. Не успел. Попал в ловушку. Отомсти за меня, Агарон. Пусть мир людей захлебнется в крови.
Солдат вздрогнул и осел, повалившись на бок. Агарон оттащил его в центр пещеры, в костер, чтобы сжечь тело. И только потом начал преобразование.
Из-за кипевшей внутри ярости он никак не мог сосредоточиться, чтобы уложить средние ноги вдоль тела и подтянуть брюшко. Но кое-как ему это удалось. Агарон накинул длинный плащ, задние ноги обул в высокие резиновые сапоги. Пряжка плаща накладывала морок и гарантировала, что его голову случайные зеваки будут принимать за обычное человеческое лицо. Главное, не давать шанс разглядеть его детально.
Агарон перекинул сумку через плечо, напоследок обернулся и бросил в темноту пещеры.
– Я отомщщщщщу, – и вышел в ночь.
Глава 1. В которой герой просыпается и идет на работу.
– Эй, соня-засоня, вставай, работу проспишь!
Я проснулся от того, что на мне прыгала малышка Софи, моя пятнадцатилетняя сестра. Ей доставляло удовольствие будить меня самыми разными способами, большую часть из которых отнести к гуманным было сложно. Сегодня хотя бы без холодного душа.
Софи в отличие от меня еще училась в школе, но наступившие летние каникулы усилили домашнюю активность моей сестрички. Действительно, пора собираться, чтобы она не взорвала мозг своей трескотней.
Я резким движением скинул с себя егозу, придавив своим телом через одеяло.
– А вот я тебя сейчас! – И я притворно зарычал. Такие игры больше для пятилеток, но у нас с Софи они вошли в привычку.
– Мал еще, вампиреныш! Клыки не доросли! – Взвизгнула она и, быстро выкрутившись, выскользнула из кровати. После чего показала свой длинный чуть заостренный язычок и скрылась из моей комнаты.
Да, я вампир. Не совсем еще, конечно. Я неинициированный вампир. В моих венах струится кровь с подходящими генами, но пока кто-то из уже взрослых вампиров не запустит в нее токсин, у меня не будет ни клыков, ни возможности прыгать на пять метров без разбега, ни сил согнуть за секунды металлический прут.
Вампиры живут не вечно, но очень долго. Вот только после инициации они не могут ни детей иметь, ни меняться внешне.
Так что я ничем не отличаюсь от обычных людей. Также ем, сплю, год назад окончил школу, а сейчас работаю в семейном магазине по продаже артефактов. Куда мне и следует отправиться после завтрака.
На кухне отец читал что-то на своем планшете. Мама готовила завтрак. Софи играла на телефоне за обеденным столом. Я втянул ноздрями приятные запахи, идущие от плиты.
– Яичница с беконом? – Мама кивнула, и я задал другой вопрос. – Дядя уже в магазин отправился?
– Сегодня его смена, – подтвердил отец.
Магазин принадлежал нашей семье уже лет пятьсот, а может и дольше. Занимался им, как правило, старший член семьи, а все остальные были у него на побегушках. После того, как дедушка умер от «смертной тоски», магазин перешел его брату, которого мы с детства с легкой руки родителей называли дядей.
У дяди была бурная молодость, которая закончилась быстрой инициацией и отсутствием потомства. Сколько помню, он всегда жил с нами, помогая деду по магазину. Так что никто не огорчился, когда по завещанию дед передал его дяде. Отец продолжил свою юридическую практику, а мама работу управляющей одного из ночных клубов города.
После сытного завтрака я быстро собрался и выехал на велосипеде в магазин. От частного сектора, где прятался за высоким забором наш дом, до магазина минут десять крутить колеса. Город уже проснулся, улицы наполнились людьми, мне пришлось снизить скорость, чтобы никого не сбить и не попасть под машину.
Регенерация даже у неинициированных вампиров проходит очень быстро. И удивлять окружающих, почему через пять минут после травмы под корочкой запекшейся крови у тебя белоснежная кожа, мне не хотелось.
Наш магазин прятался в цоколе старого кирпичного дома. Когда-то мои предки занимали большую часть этого дома на окраине города. Однако, время шло, город сильно расширился, несколько раз сменилась власть и даже страна. Чтобы уменьшить число вопросов от любопытствующих и проверяющих, дед еще в молодости присмотрел кусок земли на отшибе, где и выстроил новый семейный дом. А в старом постепенно распродал все помещения как отдельные квартиры, оставив себе только цокольные помещения.
На вывеске красовалось слово «Артефакты Томаса». Томасом звали нашего давнего-предавнего предка. Настолько давнего, что я не слышал ни одной легенды о нем. Именно он получил первые знания, как делать артефакты. И стал их продавать всем желающим.
Дядя сидел за прилавком, просматривая новости на компьютере. Седой, в очках, с остроконечной бородкой, в сюртуке – ни дать, ни взять, бодрый деловой старикашка лет шестидесяти. Маскарад на славу. В жизни он выглядел на тридцать лет максимум, чем и пользовался постоянно, кадря дамочек в ночных клубах.