Артефактор
Шрифт:
Глава 20
Возвращаться было глупо, поэтому я решил пообедать в каком-нибудь другом месте, и пошел вперед в поисках чего-то похожего. Можно было поймать такси и велеть отвезти до ближайшего кафе (кроме «Капели», разумеется), но я предпочел пройтись пешком. Перемещаясь по городу на своих двоих, я лучше узнавал и запоминал его. Почему-то у меня было стойкое ощущение того, что этот небольшой городок еще сыграет свою роль в будущем. И роль эта будет очень и очень значимой.
Минут через десять я добрел до какого-то кафе. Я даже не увидел его вывеску,
Дело в том, что последние три минуты за мной следовали люди. Небольшая толпа людей, если говорить совсем точно — пять человек. Они шли на приличном отдалении, упорно делая вид, что их тут нет, но делали они это из рук вон плохо. Они явно никогда и нигде этому не учились, и я — первый в их жизни человек, которого они так навязчиво преследуют.
А когда я присмотрелся повнимательнее к этим людям, я даже понял, почему именно они мне преследуют.
Среди них обнаружился тот самый очкарик, который узнал меня в «Капели». Он активнее всех пытался не попасться мне на глаза, но делал это так неуклюже, так много суетился, что в итоге привлекал больше всех внимания.
Судя по всему, я обзавелся личным фанатом. Ну, или наоборот — хейтером, я так и не понял.
Ладно, главное, что в кои-то веки небольшая толпа людей образовалась рядом со мной не из желания устроить мне темную, а просто… Потому что. Потому что им прикольно следовать по пятам за тем, кто избавил городок от Карабасовых. Потому что им прикольно следить за мной, шепотом что-то между собой обсуждать, а как только я повернусь к ним лицом — изо всех сил делать вид, что их тут нет.
Перестав обращать на них внимание, я зашел в кафе, сел за столик, полистал меню, которое принесла молодая, но неулыбчивая официантка и заказал крем-суп с креветками, жареную лапшу с лососем, и кофе. Официантка записала заказ в блокнот, дежурным тоном поинтересовалась про десерт, получила такой же дежурный ответ в стиле «Там посмотрим» и оставила меня в покое.
Наконец-то я остался в относительно одиночестве и смог достать из кармана книжечку Болтона Бейтса. Если бы я сделал это в университете, то неизменно вызвал бы целую лавину вопросов — а что это, а откуда это, а зачем это… Ну а когда я приехал в Смекалинск, тут уже банально не до того было. Дела сразу с горочкой завалило.
И вот наконец я мог расстегнуть тонкую медную пряжку, на которую застегивался схватывающий обложку ремешок, и открыть книжечку в ожидании чего-то… Не знаю. Загадочного? Волшебного? Удивительного? Как-никак это книжечка самого Болтона Бейтса!
И Болтон Бейтс не подвел моих ожиданий. Книжечка действительно удивила.
В ней ни хрена не было. То есть, прямо вообще. Пожелтевшие от времени страницы были совершенно пусты — ни слова, ну буковки, ни даже кляксы!
Я задумчиво отпил кофе, который как всегда попросил подать сразу же, и пролистал несколько раз книжечку туда-сюда. Ничего не изменилось — страницы оставались все такими же пустыми и загадочными.
Что ж… На что я, собственно, надеялся? Болтон Бейтс
На всякий случай я все же заказал пару долек лимона, выжал одну в блюдце, макнул палец и поелозил по несколькоим страницам наугад. Некоторые исчезающие чернила имеют состав, который окисляется и чернеет при контакте с кислотой, но это явно был не тот случай. Лимонный сок не просто не проявил ни единой буквы, он даже не впитался в страницы, как я ни старался его туда втереть. Он постоянно скатывался мелкими шариками, словно бумага была пропитана воском, хотя, конечно же, это было не так.
Я подержал блокнот над чашкой с еще горячим кофе, но это тоже не дало никакого эффекта. Да и глупо было бы ожидать, что это сработает — это же вообще самый простой способ, его даже дети знают. Пишешь например молоком, а потом греешь страницу любым доступным способом — и видишь все, что пытались скрыть.
Убедившись, что сейчас у меня точно нет никаких возможностей проявить написанное в блокноте, я пожал плечами, закрыл его, сунул его обратно в карман и принялся за еду, которую мне как раз принесли.
Пока ел, я обратил внимание на то, что народу в кафешке прибавилось. Да не просто прибавилось — это были те самые молодые люди, что пасли меня на улице, во главе с очкариком. Они тоже зашли в кафе, как ни в чем ни бывало расселись за столики, причем сделали вид, что не знают друг друга, и опять принялись таращиться на меня. А очкарик еще и что-то возбужденно рассказывал своим соседям по столику, после чего они тоже повернули головы и уставились на меня.
Просто отлично. Теперь за мной целый фан-клуб будет ходить, что ли? Этого только не хватало, у меня вообще-то дела еще есть!
Но фан-клуб явно считал, что никаких дел у меня нет. За те несколько минут, что я ел, слух обо мне разлетелся уже по всей кафешке, и все, кто был внутри, бросили все свое и теперь смотрели на меня, не отрываясь и даже не моргая.
Спиной ощущая их взгляды, я подозвал официантку, расплатился и вышел из кафе, надеясь скрыться раньше, чем они успеют последовать за мной.
Хрен на рыло. Когда я вышел на улице, оказалось, что там люди тоже уже в курсе моей личности. По крайней мере, все в поле моего зрения сразу же уставились на меня и заулыбались, как будто я им денег должен.
По ходу, сегодня я к Старьевщику не попаду с таким хвостом. Даже если я сяду на такси, нет никакой гарантии, что они не поедут следом. Видимо, слишком уж редко в этом городке происходят такие грокмие события, как вчерашнее, раз они так резко на него реагируют.
Ну да ладно, у меня есть еще несколько дел, которыми я не собирался сегодня заниматься, но, раз уж события так складываются…